— Кому ты это рассказываешь?! — Миллер высокомерно вскинул подбородок, но тут же сник. — Да и не в этом дело, — тихо сказал он. — Совсем не в этом… Главное, что она обманывала меня все это время! — Его голос трагически зазвенел. — Ты думаешь, я был в восторге от ее работы? Уверяю тебя: нет! Но я никогда не считал себя вправе указывать, как ей жить… Знаешь, она родила без мужа, в семнадцать лет и, не имея никакого образования, растила сына в одиночку… И я уважал ее за это. Я думал, что, несмотря на все сложности, она сумела найти свое место в жизни и остаться при этом порядочной женщиной. — Он криво усмехнулся. — Это я так думал!.. На самом деле она изображала передо мной заботливую мать, а потом бежала сниматься голой! Торговала телом, как проститутка…

— Знаешь, ты полегче, — прервал его монолог Колдунов. — В каждой работе есть аспекты, которые при желании можно раскрутить до чего угодно. Ты ходишь отрабатывать на трупах оперативные приемы? Давай назовем тебя за это некрофилом. А еще больные у тебя иногда умирают…

— И за это ты запишешь меня в киллеры? Ян, вот только не надо делать из меня полного идиота! — Миллер собрался вскочить со скамейки, но Колдунов удержал его, тяжело опустив руку ему на плечо.

— Дима, я говорю с тобой совершенно серьезно. Забудь и прости. …Ну, если уж тебя очень распирает, поддай ей пару раз этим самым журналом, ей-богу! И все дела. Ты же врач, Дима! Ты все время видишь чужое горе и должен понимать, что имеет значение, а что нет.

Миллер молча курил, глядя в землю. Может быть, Колдунов прав?..

Прийти к ней сейчас, нет, не сейчас, а когда Петька уже заснет, сунуть ей под нос эту фотографию, а когда она начнет плакать и оправдываться, обнять ее и заняться любовью… Но как желать ее тела, зная, что его видели и желали тысячи других мужчин?..

«Если бы она действительно любила меня, то не смогла бы так над собой надругаться. Не смогла бы демонстрировать всем то, что было нашей прекрасной тайной».

— Молодой ты еще, — сказал Колдунов, поднимаясь, — многого не понимаешь. А когда поймешь, будет поздно. Сигарет оставить?

Миллер машинально взял протянутую пачку.

Выкурив из нее половину, набрал Наташин номер.

— Не жди меня сегодня, — сказал он, услышав ее «алло», и выключил телефон.

Глава 11

Митя не появлялся и не звонил уже несколько дней, но Наташа не слишком волновалась. Она привыкла к таким его внезапным отлучкам, часто следовавшим после бурного проявления нежности. «Наверное, хочет перед свадьбой расставить акценты, показать, кто в доме хозяин», — решила она, но на всякий случай поинтересовалась у Сани, здоров ли ее жених, и, получив утвердительный ответ, стала спокойно его дожидаться.

Митя приехал утром, пока Петька был в школе. Наташа потянулась целоваться, но он довольно грубо отстранил ее и, не раздеваясь, прошел в комнату.

— Узнаешь? — Он бросил на стол журнал. — Думаю, комментарии излишни. Сейчас я соберу вещи и уйду. Об отмене свадьбы ты оповестишь своих друзей, а я — своих.

Он открыл шкаф, достал оттуда кожаную куртку и стал неловко укладывать в пакет.

— Я помогу, — прошептала Наташа, чувствуя, как внутри ее разливается серная кислота.

— Спасибо, справлюсь сам.

— Митя, прошу тебя, давай поговорим…

Он пожал плечами:

— О чем говорить? Или ты хочешь рассказать, что сделала это ради спасения ребенка от голодной смерти? А как еще можно оправдать тебя, я не знаю.

— Голодная смерть Петьке не угрожает, но я действительно сделала это ради него! Не хочу, чтобы он нуждался…

Не зря ей так не хотелось сниматься в этой рекламе!.. Но ей и в голову не приходило, что фотографию может увидеть Митя!

Наташа села на диван и закурила. Ей хотелось закричать, броситься Мите под ноги, не выпустить его из дома, но она знала: все это бесполезно.

Какая ужасная насмешка судьбы! Если бы Митя решил уйти от нее хотя бы на месяц раньше, до того как сделал ей предложение! Если бы у них не было последних недель, как солнечным светом, наполненных нежностью! Она узнала, что такое счастье, только для того чтобы немедленно потерять его.

— Митя, прости меня, — тихо попросила она.

Он уставился в распахнутый шкаф.