— Или как. У меня тут жена лежит в гинекологии, ну я и решил заодно вас навестить.

— А что с ней?

— Да ну! Стыдно сказать, на сохранении.

— Так это же замечательно!

— Какое там! — Колдунов покачал головой. — Мне сорок три года, приличные люди в этом возрасте уже импотенты…

— Первенец? — Саня слышала от кого-то, что Колдунов женился, но подробностей его семейной жизни не знала.

— Если все пройдет нормально, это будет пятый ребенок в нашей семье.

Саня ахнула. Взглянув на нее, Колдунов усмехнулся и энергично отхлебнул чаю.

— Не нужна ли помощь? — Миллер первым пришел в себя после сенсационного известия. — Лекарства, еще что-нибудь?

— Спасибо, Дима, но пока ничего не надо.

— Что-то здесь не так! — заявила Саня. — Когда мы провожали тебя во вторую командировку в Чечню, ты был абсолютно свободен. Ну-ка, объясни, каким это экспресс-методом ты умудрился наделать четверых детей за неполные два года? Две двойни, что ли? И то не сходится.

— Долго рассказывать. — Колдунов засмеялся. — Пусть это останется моим ноу-хау. Да и вряд ли найдется много охотников повторить мой рекорд. Нелегко это все. У жены уже здоровья нет совсем, — пожаловался он. — Она же то беременная, то кормит. Представьте, какой у нее остеопороз! Вот отправил ее немного полежать в тишине и покое, отдохнуть… Если бы знали, какой у нас сейчас дурдом! — с чувством сказал он. — Куда ни глянешь, везде дети. И представьте, каждому что-то от тебя надо!

Саня с Миллером вежливо улыбнулись. Саня видела, что на самом-то деле Колдунов счастлив, а его жалобы носят суеверный характер. Как и большинство врачей, поработавших на войне, Ян верил в приметы, и в сглаз, и во всякую прочую чертовщину.

— Как же ты с ними управляешься, пока жена в больнице? — спросила она.

— Мне бабульки помогают. Да ты же, Саня, Клавдию Ивановну знаешь, она у нас перевязочной сестрой работала.

— Я тоже ее помню, только не думал, что она жива, — бестактно сказал Миллер. — Я к вам на дежурства ходил еще студентом, значит, лет пятнадцать прошло. А она тогда уже была такая старая!.. Неужели она еще в силах заниматься детьми?

— Вполне! — заверил Колдунов. — А есть еще ее подружка. Это вообще чудо! Я оперировал ее по поводу рака желудка, думал, максимум полгода протянет, а она уже три года живет и прекрасно себя чувствует. Я, говорит, пока ваших детей на ноги не поставлю, помереть не имею права. Ой, блин, они же мне список продуктов дали, а я чуть не забыл! — Колдунов принялся хлопать себя по карманам: — Да где же он?

— Купи пельменей, — авторитетно посоветовала Саня.

— Да ты что? Какие пельмени! — Он схватил свою сумку и, не колеблясь ни минуты, высыпал ее содержимое прямо на чайный стол. — Сейчас, сейчас! — бормотал он, перебирая выпавшие бумажки.

— Ну а если вы не найдете список, то что? — вежливо поинтересовался Миллер.

— То все!.. Слава Богу, вот он.

Саня с Миллером переглянулись. Они знали совсем другого Колдунова: тот не боялся ни начальства, ни черта лысого. Вот что делает с человеком семейная жизнь!..

— Суровая у тебя, должно быть, жена, — предположила Саня.

— Катя? Да ты что! Просто, пока она в больнице, бабульки распоясались. — Колдунов бережно разгладил список на коленке и засунул в нагрудный карман.

— Так, может, тебе жену домой забрать? — Сане стало жалко давнего друга. — Раз у нее ничего серьезного? Уж уколы ты как-нибудь сам ей сделаешь. Дома отдыхать лучше, чем здесь. А старушки твои и о ней, наверное, смогут позаботиться.

Колдунов посмотрел на нее и тяжело вздохнул.

— Ох, Саня, есть одно дело, в котором старушки нам не помощники. А врачи пока не рекомендуют… Вот я и держу ее на всякий случай в недосягаемости. От себя.

Саня засмеялась.

— Я, кажется, тоже женюсь, — внезапно сказал Миллер.

— Кому это кажется? — фыркнула Саня, уже знавшая эту новость от Наташи.

— Совет да любовь, — пожелал Колдунов.

— Я еще не знаю, когда все состоится, но в любом случае приглашаю вас с женой и вас, Александра Анатольевна.

Они вежливо поблагодарили.