- Ну… ты сказал, что твое тело принадлежит мне на всю ночь, - шепотом сказала она. - Как я должна была контролировать себя, зная это? Ограничения не были упомянуты.
Я схватил ее лицо и нежно прижался к ее губам. Святое дерьмо, эти губы такие мягкие. Я потратил много сил, чтобы не запрыгнуть на нее и не скользнуть между ее сексуальными бедрами. Я пытался вести себя хорошо. Она заслуживает, чтобы к ней относились с уважением. Я хочу быть милым, хочу заботиться о ней. Это чувство мне незнакомо. Не после женщин, с которыми я спал, но она не просто очередная женщина для меня. Она - Феникс Винтер, младшая сестренка моего лучшего друга и девочка, с которой я вырос, защищал ее. Поначалу я хотел относиться к ней, как и к любой другой девушке, заняться грубым сексом, а потом позволить нам идти разными путями. Но в 99 случаях из 100 у меня не возникало желания спать больше одного раза с девушками. Я знал, когда прикоснулся к ней, что был не в себе. Вместо того, чтобы получить удовлетворение, я подсел на нее. Каждый раз, когда беру ее, я хочу ее еще сильнее. Даже то, что я пытаюсь быть грубым с ней, не останавливает меня от развивающихся чувств к ней. Глядя в эти большие серые глаза, я понимаю, что это невозможно. Я хочу большего с ней. Я хочу эти ощущения каждую ночь.
Я убрал губы и улыбнулся.
– Ты должна поесть и восполнить потраченную энергию, - погладил рукой ее затылок, затем прижался губами к ее лбу. – Ты чертовски прекрасна, - посмотрел в ее глаза, и она смущенно закусила губу. – Ты знаешь это? Я не хочу, чтобы ты об этом забывала.
Ее глаза наблюдали за мной, пока я шел к комоду, взял поднос с едой и поставил его ей на колени. Она посмотрела на поднос и улыбнулась.
– Сэндвич с мясом и картофельные оладьи, - взглянула на меня. – Неужели ты все еще помнишь, что я люблю? Это было так давно, Келлан.
Я схватил старую гитару Адрика и подошел к своей стороне кровати, закинув ремень через шею.
– Потому что я готовил их постоянно. Я люблю готовить, и никогда не забуду те дни. Они важны для меня.
Она взяла картофельные оладьи и тяжело сглотнула. Ее глаза стали немного глянцевыми, но она быстро отвернулась и прочистила горло.
– Ты весь важен для меня. Все, что ты сделал в прошлом, оставило большой след в моей жизни. Поэтому я никогда не забуду тебя, - она поставила тарелку и наклонилась, чтобы провести большим палец под моим глазом. Я схватил и поцеловал его. - Я ждала тебя каждый день в течение года. Я не хотела сдаваться. Не могла. Я так нуждаюсь в тебе. Почему… - ее слова оборвались, и она отвернулась.
Я посмотрел в глаза и взял ее лицо в руки.
– Я знаю, что сделал тебе больно и прошу прощения за это. Я не хотел. Но, пожалуйста… пожалуйста, не проси меня сейчас все объяснять. Я даже не знаю с чего начать и прямо сейчас просто хочу быть с тобой, пока могу. Я не смогу солгать тебе, так что, пожалуйста, не спрашивай меня, потому что тогда пойду на попятную. Однажды хочу рассказать тебе все и надеюсь, ты поймешь, но не сейчас. Ты, в конечном итоге, возненавидишь меня, и я не думаю, что смогу справиться с этим сейчас.
Она взяла меня за запястья и сжала их. Ее глаза наполнились болью и смятением, а мое сердце разрывалось, просто глядя в них. Я хотел облегчить боль, но не мог. Я так облажался, она заслуживает намного лучшего.
– Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Келлан. Я хочу, чтобы ты это понял. Я просто хочу, чтобы ты остался со мной. Скажи мне, что останешься. Что ты не уедешь снова. Пожалуйста, мне нужно услышать это, - ее глаза искали мои, и когда я не ответил, она толкнула свой поднос.
Я схватил поднос и поставил его обратно ей на колени.
– Пожалуйста, не делай этого. Я не могу сказать тебе, мог бы, но это будет ложью, черт побери. Можешь ты просто насладиться моментом со мной? – я поцеловал ее в губы, чтобы дать ей понять, что волнуюсь. - Пожалуйста. Только на данный момент. Ты можешь меня ненавидеть после того, как уйдешь.
Она глубоко вздохнула, затем укусила свой сандвич. Она выглядела расстроенной, но все равно ответила.
– Да, я постараюсь.