Вот этот вопрос был явно лишним, пережить его было сложно, а точнее говоря, невозможно. Снова подкатила обида, ком подступил к горлу, и вместо ответа вылетело лишь очередное жалкое всхлипывание. Настя и сама испугалась такой реакции, а когда над ней навис Егор, пытаясь в глаза заглянуть, то и вовсе вся зажалась. Повисло молчание. Она лежала и не шевелилась, даже не дышала, чтобы никак себя не выдать, а когда он попытался лицо её к себе повернуть, не выдержала: по этой руке его ударила и с кровати скатилась, чтобы в ванной скрыться. Только дверь на замок закрыла, как Егор её с силой дёрнул.

 -- Что за детский сад?! Настя, выходи.

 Сердце колотиться, слёзы катятся из глаз, Настя на пол съехала и больше не сдерживалась.

 -- Настя! Открой дверь!

 Голос Егора становился всё требовательней, он продолжал стучать в дверь. Даже странно, как не пробил их, казалось, что ногами колотит.

 -- Я сейчас выйду.

 -- Открой дверь!

 -- Дай мне минуту, я тебя прошу.

 Было слышно, что от двери он отошёл, сразу стало спокойнее, и смогла с пола встать. Умылась холодной водой, чтобы в себя прийти, но внутри по-прежнему всё горело, обида не отпускала. Замок в двери повернула, а выйти смогла секунд через десять, даже было желание, чтобы Егор сам эту дверь открыл, но его рядом не было. В спальне уже горел свет, она была пуста, а дверь открыта. По телу пробежала мелкая дрожь, а следом за ней пробил озноб. В поисках халата, открыла шкаф, а из него вдруг, со страшным грохотом, чемодан вывалился.

 -- Вещи собираешь? – Хмыкнул Егор за спиной. Он уже стоял с бокалом коньяка в руках, неприятно улыбался, а глаза при этом злые, словно ему изменили, а не он.

 -- Халат ищу.

 -- Он на кресле.

 Настя и сама от себя не ожидала, но не расплакалась, когда взглядом с ним встретилась, спокойно прошла по всей комнате, минуя Егора, взяла халат, его одела, не спеша, и только потом замерла, ожидая, что же ей скажут.

 -- Говори.

 Егор присел на кровать, смотрел с прищуром, а тон приказной, словно на работе.

 -- Я не знаю, что ты хочешь услышать.

 -- Хочу услышать только то, что ты хочешь сказать. Ведь хочешь.

 -- Нет.

 Он зло рассмеялся, бокал на столик поставил, а потом его лицо стало серьёзным, а взгляд опасным.

 -- Тогда продолжим с того места, на котором закончили: тебя всё устраивает, да?

 -- Нет.

 -- Так давай это обсудим. Садись.

 Настя на кресло присела, но потом поняла, что зря: теперь от злого взгляда было не спрятаться, пришлось его принять. Снова ждала, пока Егор что-нибудь скажет, сама, правда, боялась начать не с того. А он молчал, с каждой секундой раздражаясь всё больше и больше, голову на бок склонил, губами неприятно жевал.

 -- Так и будем молчать? – Ответа не дождался. – Хорошо, скажу я. Ты сегодня увидела то, что увидела, но промолчала. Почему?

 -- А что я должна была сказать?

 -- Даже не знаю… -- Руками развёл, смеясь. – Хоть что-нибудь ты должна была мне сказать, скандал закатить, истерику устроить, просто спросить, что это было, в конце концов.

 -- Зачем?

 -- Положение обязывает. – Удивился Егор и на Настю уставился.

 -- А-а. Да, наверно ты прав. Только вот какое у меня положение… я не знаю.

 -- А Алина?

 -- Она твоя любовница, об этом знают все.

 Егор подавил в себе смешок.

 -- Так, допустим. А ты тогда кто?

 Настя пожала плечами и взгляд отвела, когда снова на Егора посмотрела, испугалась: лицо у него каменное, глаза злые, уголки губ опущены, вот-вот и он взорвётся, если ответ не услышит.

 -- Тоже любовница.

 Он поднялся и подошёл к креслу, немного постоял, но Настя на него не смотрела, тогда пришлось на корточки присесть, взгляд её ловить.

 -- Ты не любовница. Ты моя любимая женщина. И то, что ты сейчас говоришь, мне совсем не нравится.

 -- Да. Только от всех своих любимых женщин ты всё равно идёшь к ней.

 -- Кто тебя такое сказал?

 -- Она сказала… тебе.

 -- Ты слышала?

 -- Слышала.

 -- Детка, скажи мне, только честно. – Егор взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Тебе важно, что ты у меня одна, или тебя всё равно? Скажи, просто у меня такое чувство, что тебя этот факт никак не задел.