Клементина бросила его, снова сойдясь с Гербертом и уехав с ним жить на только что приобретенный им остров. Они часто выезжали оттуда на разные вечеринки, и Клементина в умопомрачительных нарядах блистала на страницах светской хроники. Видимо, это была как раз та жизнь, к которой она стремилась.

Сын ей был не нужен.

Беатрис грустно усмехнулась. Как причудлива жизнь. Никогда не знаешь, каким будет ее следующий вираж.

Роджер остался отцом-одиночкой. Родители помогали ему и растили своего внука, пока Роджер работал.

Но теперь он вернулся.

И у его сына сегодня день рождения. Как и у Сандры.

Как же причудлива жизнь…

Роджер вышел из такси и дождался, когда водитель достанет огромные свертки, которые еле уместились на заднем сиденье.

Взвалив на себя эту ношу, Роджер поднялся по ступенькам и позвонил. Он знал, что его ждут.

Дверь открылась почти сразу же.

— Ну наконец-то! — Софи обняла сына. — Я уж думала, что вылет задерживается или еще что произошло.

— Нет, все в порядке. Ну, где мой сорванец?

— Дед с ним нянчится. — Софи с нежностью улыбнулась. — Они в гостиной.

Оставив у двери часть вещей, Роджер прошел в гостиную.

— Здравствуй, отец. — Роджер приветливо пожал руку отцу, на коленях у которого сидел темноволосый мальчуган. — Ну иди к папе, Джеффри! — Он взял сына на руки, приподнял его. — О-го-го, какой ты стал большой! — восхитился он.

Мальчик, насупившись, смотрел на Роджера.

— Что, давно меня не видел? — с заметной грустью спросил Роджер. — Ну прости, малыш. Теперь мы будем вместе, обещаю.

Оглядевшись, Роджер заметил, что гостиная празднично украшена.

— Ждете сегодня гостей? — спросил он у отца.

— Не волнуйся, будут только свои. — В комнату вошла Софи.

Что-то странное послышалось Роджеру в ее голосе. Он окинул мать внимательным взглядом, но ничего не сказал.

— Ладно, иди к деду, — Роджер передал сына своему отцу, — а папе надо принять душ с дороги и переодеться.

— Поторопись, — напутствовала его Софи, — за стол сядем через час.

— Да! Совсем забыл! — Роджер схватил пакеты, с которыми пришел и которые теперь лежали на полу, так как, увидев сына, он сразу же отпустил их. — Это тебе, Джеффри! Разбирайся пока!

Софи озабоченно посмотрела на мужа.

— Как думаешь, все пройдет нормально? — обеспокоенно спросила она, когда Роджер вышел.

Тот пожал плечами.

— Кто его знает. Ты целый год морочила парню голову. Думаешь, он поймет, что это было правильным шагом?

— Я обещала Беатрис, что ничего не скажу ему, — вздохнула Софи. — И я сдержала слово. Хотя он мой сын, и мне было очень тяжело.

— Ага. И не забудь, что я оказался тоже втянут во все это.

Софи вздохнула.

— Просто не знаю, что делать, — пробормотала она.

— Оставь все, как есть. Теперь уже они сами пускай выясняют отношения.

Джеффри не слушал их. Он сидел на полу и с упоением разбирал подарки, которые привез ему отец.

Беатрис вышла из такси, держа на руках Сандру. Взволнованно взглянула на отца, стоявшего рядом.

— Как думаешь, я правильно делаю?

— Думаю, что все, что можно было сделать неправильно, ты уже сделала, — усмехнулся Грегори. — Так что теперь это уже не играет особой роли.

Беатрис вздохнула.

— Я все равно не могла ему ничего сказать, — попыталась оправдаться она. — Он уехал на восемь месяцев.

— Это ты себя успокаиваешь?

— Ага. — Беатрис вздохнула. — И, кажется, безрезультатно. — Она замерла около парадной двери. — Нет, я не пойду туда! — воскликнула Беатрис, испуганно взглянув на отца.

— Уже поздно! — Грегори нажал кнопку звонка, слушая, как мелодичные трели пролетели по дому.

— Ты это нарочно! — Глаза Беатрис сердито сверкнули.

— Конечно, — кивнул он. — Иначе ты никогда этого не сделаешь.

Дверь распахнулась.

— Привет, — выдохнула Беатрис, силясь улыбнуться и чувствуя, что у нее это не очень-то получается.

— Привет, — ответил Роджер. — Вот так сюрприз. — Он немного помолчал и посторонился. — Проходите.

Поздоровавшись с Грегори, Роджер провел гостей в комнату.

— Ну вот и вы наконец! — Софи вышла им навстречу. — А мы уже заждались!

Роджер недоуменно посмотрел на мать, затем перевел взгляд на своего отца, на Джеффри, на гостей.

— Мне кажется, я чего-то не понимаю, — сдавленным голосом заметил он.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

Беатрис кашлянула.