- Договорились, без меня. Садик Мандельштама не забыла? Дрон через… где-то через час там с детьми гулять будет.

- У-у-у, садик не самый маленький. Я что, должна буду по дорожкам бегать, искать Дрона?

- Нет, быстро найдёшь. Иди к пруду сразу, не ошибёшься. Юра всегда возле пруда детей выгуливает.

- Откуда ты столько про него знаешь? Он твой сосед по лестничной клетке? Или тоже друг, как Лёха Скворцов?

- Бери выше. Он мой муж.

Ого, как у Натки лицо вытянулось! Не ожидала. Может, не стоило ей говорить? До чего не хватает Ольги Александровны, сил нет. Не к кому пойти за советом, послушать мудрые рассуждения. Дрон организовал им переписку по е-мейлу. Не то, не то. Куцые электронные письма никогда не заменят живого общения. Тем более, с Ольгой Александровной. Скорей бы уж она долечила своих инвалидов и они вернулись. Правда, что им делать в Японии после лечения? Страну смотреть? Сомнительно, чтобы щедрые дяденьки, оплатившие операцию Павлику и курс лечения Константину Алексеевичу, ещё и за осмотр страны платили. Хотелось бы знать, сколько месяцев Вишневецких не будет в России. Ориентировочно они на полгода убыли. Однако, человек предполагает, а судьба располагает. Мало ли какие обстоятельства приключиться могут.

- Так, значит? Муж?

- Тебя что-то не устраивает?

- Представь себе, не устраивает. Я понимаю, ему нужно было семью заводить. Но почему обязательно надо на моей подруге жениться? И ты хороша. Молодец, ничего не скажешь. Как тебе только в голову пришло?

- Ты стала злой, Натка.

- Разозлишься тут. Стоило мне за порог шагнуть, вы меня моментально забыли.

- Не передёргивай. Мы по тебе очень долго скучали. Мы с Дроном всего пять лет как поженились.

- Скучали они. Что-то не заметно.

- Ну, знаешь, голубушка, не тебе претензии предъявлять. Ты хоть раз за эти годы появилась? Ты хоть одно письмо Юре или мне написала? С концами уехала, о нас не думала.

- Тебе я открытки посылала.

- На каждую твою открытку я вот такенное письмо отправляла. И ни разу ты не ответила. Ни разу не позвонила. Ни ему, ни мне. Какие теперь претензии? Ты там хорошо жила? Сытно? Спокойно?

- Смотря с какой стороны подходить. Если с психологической…

- К нам тоже можно с психологической. У него после института нормальной работы не было. Он тучу профессий поменял. Ты его морально поддерживала? Когда они с Лёхой свою фирму организовали, сами по крышам ползали, провода тянули, тебя от страха за его жизнь колотило? Когда он с очередной бабой сходился, ты его от пьянок спасти пыталась? Был один случай, умирал Юра, не чаяли его с того света вытащить. Ты холодным потом возле реанимации обливалась? Может это ты ему врачей-специалистов добывала, у кровати с Лёхой попеременно дежурила? Тебя он гнал из палаты, а потом звал обратно, прощения просил? Ты где тогда была, а? Ты вообще до сей минуты ни о чём понятия не имела, мужей меняла, устраивалась получше. Не тебе сейчас в позу становиться.

- …Извини, не знала. Но и ты меня пойми… Он - единственный, кого я в жизни любила.

- Меня не любила, да?

- Тебя любила, сама знаешь. Только любовь к мужчине - совсем иное. Тебе этого не понять.

- Почему же? Как раз мне и понять.

- Да? Ты можешь себе представить, когда лежишь в постели с одним, а мерещится другой? Когда ежедневно по утрам настроение дурное, потому что он опять снился? Когда каждый час о нём думаешь, из года в год?

Мелькнули в памяти тускло освещённая тренерская, искажённое лицо Павла Николаевича, морок, преследовавший по пятам. Не годами, нет, но сколько-то она на своей шкуре попробовала.

- Кое-что вполне могу себе представить. И, между прочим, ты сама такую жизнь выбрала.

- Если бы Дрон тогда мог обеспечить нам достаток, не уехала…

- Любовь с предоплатой, Нат? Ну, ты и завернула…

- Выражаешься, как Дрон. Зачем с предоплатой? Я на пятом курсе предложила ему пожениться. Он не захотел. Ты забыла?

- Нет, отчего же, помню. И помню, что ты сама потом передумала. Хоть себе-то не ври. Передумала и Мюллера себе нашла.

- Ты стала нетерпимой?

- Жизнь кое-чему научила. Немного совсем, не переживай.