- А родителям позвонить, чтоб не волновались? - не то ехидство прозвучало в голосе у Дрона, не то забота. С полтыка не понять.

В принципе, вариант ночного отсутствия Светланы дома учитывался изначально, родители предупреждены. Но почему бы не поставить их в известность дополнительно и окончательно? Кстати, сколько там на часах натикало? Отчего так спать хочется?

Светлана произвела над собой немалое усилие и села. Зевота раздирала рот. Совсем не хотелось слезать с софы, шлёпать на кухню к телефону. Юрка провёл рукой по её спине, прямо по линии позвоночника. Рука у него была тёплая, сильная и нежная одновременно. По спине побежали приятные мурашки.

- Ты чего отвернулась? Стесняешься, что ли? Зря.

- Я где-то читала, что не стесняется только женщина, равнодушная к мужчине, которому… с которым… - необходимая концовка фразы никак не подбиралась. Либо грубо получится, либо патетично, а должно быть точно, просто, красиво, как красиво было случившееся между ней и Дроном.

- А-а-а… - зевнул Дрон. - Это у Лазаря Карелина пассажик был. Надо же, каких писателей ты предпочитаешь. Хороший писатель. Но в этом соврал. А может, не знал просто. Стесняется лишь неуверенная в себе женщина, комплексующая. Чего тебе-то комплексовать? Посмотри, какая ты красивая. Да не в зеркало…

Светлана, уже бочком слезшая с софы и потянувшаяся рукой к валявшейся на полу безразмерной рубахе Дрона, - укутаться поскорей, - замерла.

- Ты на меня посмотри, - тихо продолжил запнувшийся на мгновение Дрон. - И увидишь, какая ты на деле красивая.

Она последовала совету Юрки. Недоверчиво, тревожно заглянула ему в лицо, ища подтверждения только что произнесённым словам.

- Чёрт! - охнул Дрон. Перегнулся, поймал своей рукой её руку, потянул к себе властно, уверенно. - Потом правду шукать будешь. Иди сюда. И родителям потом…

Потом ей стало уже не до правды, не до звонка родителям. Беспокойной искрой выстрелила из, казалось бы, забытого навек прошлого фраза Натки Мальковой о Дроне: “…трахается, как бог…”. Выстрелила и растаяла. Светлана успела ещё подумать о причудах памяти, о несправедливости для них с Дроном мальковского утверждения. Трахаются самки с самцами, удовлетворяя физические потребности. А у них с Юрой совсем иначе получается. Вдруг это… Всё померкло. Опять остались только его губы, его руки, его запах, его приятно тяжёлое тело и дивное ощущение сначала распада, потом нового рождения.

Часы на компьютерном столике продолжали тикать, как ни в чём ни бывало. Отсчитывали секунды, минуты. Два мира существовали рядом, пересекались, не смешиваясь. В одном с тихим постукиванием, пощёлкиванием время шло, управляя жизнью. В другом мире времени не было. А что было? Жизнь была, спрессованная тысячекратно. Были Светлана с Юркой, их свободное парение на волшебном облаке. Никого и ничего больше.

Облако вдруг показалось неудобным. Пружины, или металлический каркас, непонятно, мяли уставшую спину. “Надо бы заставить Юрку поменять подушки у софы” - мелькнула равнодушная мысль. Мелькнула и растворилась в ночной тьме. Губы, набухшие, одеревеневшие, гудели. Светлана даже шевелить ими не пыталась, как не пыталась изменить положение в усмерть намаявшегося тела. Лежала на спине, смотрела на смутно различимый потолок.

- Ты не жалеешь? - осторожно полюбопытствовал Дрон. Старался придать голосу безразличную интонацию. Однако шумное его дыхание стихло.

О чём она должна жалеть? О дружбе, которой больше нет, которой теперь не может быть? О новых сложностях впереди? Всё так запуталось. И нет сил что-то в своей жизни решать сейчас, немедленно. Желания тоже нет. Пусть всё идёт, как идёт. Со временем, наверное, само расставится по нужным местам

- Не жалей, солнце моё, - Юрка выговаривал слова ровно, успокаивающе. - Не о чем. Что бог ни делает, всё к лучшему. Слушай, а давай чаю попьём?

- Что сделаем?

- Чаю попьём.

- Прямо сейчас?

*

Что бог ни делает, всё - к лучшему. Эту Юркину установку Светлана обдумывала несколько дней. Вертела и так, и сяк. Вопросы скапливались, ответы на них не находились. Интересно, почему жизнь непрестанно бомбардирует человека вопросами? Дескать, ну-ка, отгадай. Словно человеку и заняться-то больше нечем, как только ответы на каверзные вопросы отыскивать.