Теперь она отлично поняла сказанное. Этот камень бросили в её огород. Конкретно у Витьки Рябцева она по совету Ромы Павлова вызнавала про точки сбыта. Витька не мог не догадываться, зачем эта информация нужна Светлане. Не из простого любопытства. С мозгами у него дело обстояло прекрасно. Но и удержаться не смог. Медленно, с трудом, выдавил из себя основное, что знал сам. Понимал в глубине души: таких страшных людей надо останавливать. Но не думал, кто и как их будет останавливать. Услышав от Ковалёва воскресную историю про маски-шоу, почувствовал себя предателем. Кому же нравится испытывать подобные ощущения? Вот он и попытался переложить всю ответственность на Светлану.

- Витя! Откуда ты слова такие знаешь? Иуда, хм, - устало поинтересовалась Светлана. Она немного испугалась. Вдруг Рябцев сейчас расскажет всё начистоту? Неизвестно, как тогда поведут себя мальчики. Доверять точно больше не будут.

Она зря пугалась. Только много позже стала понимать, что ни один здравомыслящий пацан в столь сомнительной ситуации себя не подставит. Невыгодно. Недолго самому в иудах оказаться. Мальчишки, за редким исключением, все поголовно трусы. И жутко боятся, вдруг их трусость наружу выплывет? Отсюда дикие выходки. Залезть на опору высоковольтной линии - это круто. Честно сознаться в неблаговидном поступке - слабо. Это во-первых. Во-вторых, Ковалёв, который не знал и не мог знать происходящего сейчас между Светланой и Рябцевым, как будто понял, увидел подводную часть “айсберга”. И повёл себя так, словно встал на защиту Светланы.

- Витёк, тебе наркота нужна?

Рябцев опешил. Закрутил головой, отвергая гнусное предположение.

- А кому нужна? Мне? Серёге Николаеву?

Рябцев сделал шаг назад, Ковалёв подвинулся на шаг вперёд.

- Серёгу еле откачали в тот раз, спасибо Светлане Аркадьевне. А ты хочешь, чтобы всякие Зары и Ящены нас пасли, травку навязывали, на иглу сажали? У тебя же есть младший брат. Ты хочешь, чтобы он в кассы бегал? Чтобы эти козлы его лет через пять на “герыч” посадили?

Рябцев продолжал медленно пятиться, Ковалёв - наступать. Грудь в грудь. Говорил, как взрослый, много переживший и передумавший человек. Но сленг! Сленг! Ужас просто. Зато аргументы убийственные.

- У меня сеструхе десять лет. Вредная, противная, на измену меня перед матерью по сто раз в день сажает. Я ей щелбанов за то отвешиваю. До драк доходит. Но она моя сестра. Я её, придурочную, люблю. И не хочу, чтобы она в кассы бегала или, как Рушанка, у метро по вечерам туссовалась. Водка, травка, черножопые всякие… ой, Светлана Аркадьевна, простите, вырвалось.

Светлана онемела. Не от грубого словца. Грубых слов в своём классе наслышалась и от мальчиков, и от девочек в избытке. От девочек даже больше. Иное поразило. Её Рушанка толкается по вечерам у метро?! Светлана часто видела эти “приметровые” компании. Брезгливо обходила стороной. Относительно неплохо представляла, чем они все там занимаются. Какой ужас! Надо Рушанке срочно помогать. Вот только как?

Ковалёв тем временем прекратил наступать на Рябцева. Сунул руки в карманы.

- Ты, Витёк, нормальный пацан. Зачем тебе эти козлы? По их стопам в тюрягу захотел? Между прочим, если не с нами, то с ними. За базар надо отвечать.

И пошёл из кабинета. Со Светланой не попрощался, забыл. Мальчики, отводя глаза в сторону, потянулись вслед за Шуриком. Оставили грязный кабинет. Буквально через полминуты Светлана осталась один на один с Рябцевым. Быстро прошла к двери, закрыла её на ключ, ключ зажала в кулаке.

- Давай поговорим, Витя.

- Да пошли вы! Не о чем мне с вами говорить! - отчаянно крикнул Рябцев. Глаза его быстро наполнялись слезами, и он отскочил к окну, отвернулся, не дай бог. Светлана увидит эти его, совсем ещё детские слёзы. Мужчины не плачут. Ага, сейчас! Как плачут-то иной раз, мама дорогая. Существуют умельцы поплакать и с выгодой для себя. Витька по малолетству не знал пока об этом, не хотел, чтобы классная его слабость видела.

Она видела. Она жалела Витьку изо всех сил. Но не знала, чем можно помочь. Разве лишь объяснить те вещи, которые он сам пока понять не в силах.