— По правде говоря, не знаю, — признался я и, представившись, объяснил, почему занимаюсь убийствами близнецов.

— О Боже! Так это вы. Ну, конечно. Маленькие мальчики. Я видела вас по телевизору. Ужасно, ужасно… Так вы считаете, что может существовать какая-то связь между вашим делом и делом Клары и Карлы? Великий Боже… Вообще-то девочки, будь я проклята, были лучшими из всех моих жильцов. Какой ужас! Платили вовремя. Квартира всегда была чистой, как стёклышко. Мужчин не приводили. Когда они пропали, я находилась в лечебнице. Дисбаланс электролитов или какая-то другая хреновина в этом роде. Если бы я была дома, то, будь я проклята, заявила бы об исчезновении значительно раньше, чем это сделали другие.

— Значит, вы встречались с ними регулярно?

— Каждый божий день. Они были домашними птичками. В город выезжали крайне редко.

Я задал ей стандартную серию вопросов о высоком мужчине, тощей собаке и средневековых фестивалях. Ответ был одним и тем же: «Нет, нет и нет, насколько мне известно».

— Вы слышали что-нибудь о прослушивании на предмет их участия в магическом шоу?

— Да. И это делает событие особенно печальным. Они трудились как проклятые, совершенствуя свои таланты. Тратили все свои с таким трудом заработанные деньги на оплату разных уроков. И вот когда они наконец прорвались… — Она тяжело вздохнула и тут же зашлась в кашле.

— Кто хотел их прослушать?

— Это было новое шоу, — ответила Эзме, постучав пальцем по лбу. — Оно должно было вскоре открыться. Впрочем, предстояло ещё несколько недель репетиций. Клара говорила мне, как шоу должно было называться… — Она снова вздохнула и, пытаясь вспомнить, подняла глаза к потолку. — «Мересса-шоу»? «Марасса»? «Малесса»? Одним словом, что-то в этом роде. Прослушивание, как мне кажется, должно было состояться в «Луксоре» или в «Мандалай-Бей».

Я поинтересовался её мнением о том, что могло случиться.

Она затянулась очередной сигаретой и, немного помолчав, ответила:

— Я думаю, что какой-то псих заманил их в Красные скалы и убил ради развлечения.

— Да, такова господствующая версия.

— А что ещё могло быть? Полиция докопалась до их школьных дней, прочесала родной город, но ровным счётом ничего не нашла. В убийстве, как мне кажется, не было ничего личного. Вы понимаете, что я хочу этим сказать?

— Вы так думаете?

— Да. Никто не предъявил каких-либо требований. Сексуальные мотивы тоже отсутствуют. Это и заставляет меня думать, что девочек убили ради развлечения.

— Не исключено.

— Если смотреть телевизор столько, сколько смотрю я, — заметила Эзме, — то начинаешь понимать, до чего могут докатиться люди. Судя по реалити-шоу и новостям, мы приближаемся к нравам Древнего Рима. Разница лишь в том, что, когда у нас начнутся гладиаторские бои, какая-нибудь Барбара Ва-Ва будет брать у парня интервью, перед тем, как тот выйдет на арену. А гладиатор горячо поблагодарит всех, кто дал ему возможность умереть перед камерой. Своего агента. Своего стилиста. Личного тренера.

— Я могу взглянуть на их бывшее жильё?

— Там просто не на что смотреть, дорогуша. В их квартире сейчас обитает молодая пара с младенцем.

— А что случилось с вещами?

— Я держала квартиру в первозданном состоянии три или четыре месяца. Пожиток у девочек было немного, а то, что они имели, гроша ломаного не стоило, но я всё никак не могла заставить себя очистить помещение. Полиция в конце концов отыскала в Северной Дакоте какую-то их кузину, но та ничего не захотела взять. Ни единой вещи. Печально, не правда ли? Она не была знакома с девочками и даже не пожелала их хоронить. Их закопали здесь за счёт штата. Я же в итоге отдала всё, что осталось полезного, в «Алое сердце». Эти филантропы пришли и все забрали.

Поскольку запас моих вопросов был исчерпан, я поблагодарил миссис Брюстер и поднялся.

Но старушка меня остановила.

— Великий Боже, — сказала она. — Что вы подумали, увидев те откровенные наряды, в которых они погибли? Ведь вы наверняка решили, что они были на просмотре или прослушивании, не так ли?

— Вы думаете?