— Нет, — скривил рожицу Брэндон. — Он доставал их из воздуха, а потом они исчезали.

— Вот так, — хлопнул в ладоши Кай.

Эмма постучала пальцем по циферблату своих часов, и это заставило меня задать вопрос, который я бы никогда не задал, будучи репортёром. В ответ на подобные, очень общие вопросы обычно пожимают плечами.

— Может, вы вспомните ещё что-нибудь… о доме… о доке или… не знаю… о чем-нибудь, что произошло, пока вы там находились?

— Мы обо всём рассказали в полиции, — ответил Брэндон, которому мои вопросы явно надоели. — Мы повторяли одно и то же снова и снова.

— Да, но если вы знаете что-то такое, что поможет мне найти этого человека, то не могли бы поделиться со мной?

— Он врал, — сказал Кай. — Мамочка никогда не просила нас увезти. Она просто стояла в очереди.

— И это я знаю. Но если вы всё же…

— О'кей, — вздохнул Кай. — Концентрируемся, Брэн.

Мальчишки зажмурили глаза и скорчили серьёзные рожицы, что должно было означать высшую степень концентрации.

Кай первым открыл глаза и пожал плечами:

— Думаю, что этого достаточно.

Брэндон тоже открыл глаза и спросил у брата:

— А мы говорили кому-нибудь о собаках?

Кай в ответ снова пожал плечами.

— Собаках? — переспросил я.

— Очень тощих, — пояснил Брэндон. — Таких тощих, что можно видеть ребра. Но собаки не были голодными. Док сказал, что им положено быть такими.

Уходя, я так тепло поблагодарил Эмму, что та засмущалась.

— Честно говоря, не знаю, чем это может вам помочь, — сказала она, прикусив нижнюю губу. — Но надеюсь, что поможет. Верю, что вы их найдёте.

Из комнаты до меня долетали ребячьи голоса, и мной снова овладело чувство потери. Я не мог заставить себя двинуться, и в прихожей повисло неловкое молчание. Эмма негромко откашлялась. Ей явно не хотелось прогонять меня из дома, но у неё была куча дел и, кроме того, следовало уложить мальчишек в постель.

— Что ж, — решилась она, — желаю удачи.

— Им повезло с такой мамой, — произнёс я наконец.

Она поскребла мизинцем бровь и бросила на меня не очень весёлый взгляд.

— Благодарю вас, но они родились, когда я пристрастилась к наркоте, так что мне надо очень постараться, чтобы загладить свою вину.

— Готов держать пари, что вам это удастся.

Эти банальные слова, как мне показалось, только усилили её смущение. Ей явно хотелось, чтобы я ушёл. Но сама мысль о возвращении в «Якорь» вгоняла меня в уныние.

— Итак… — сказала Эмма.

Моё бессмысленное топтание у её порога, видимо, придало ей решительности.

Собрав силы, я махнул на прощание рукой и двинулся прочь. Моё предположение, что близнецов Сандлинг и моих сыновей похитил один и тот же человек, подтвердилось как нельзя лучше. Но что это мне даёт? Я ни на йоту не приблизился к тому, чтобы их найти.

Глава 19

Вернувшись в родной округ Колумбия, я перечитал свои записи и с головой ушёл в проработку новых «сведений».

Во-первых, монеты. Если подруга Эммы Амалия была права и монеты связаны с вуду, я знал, с чего следует начать. Скотт, один из продюсеров нашей студии, сделал в прошлом году интересный материал об этом культе. Он готовил его в тех местах Флориды, где обитает большое число выходцев с Гаити.

— Привет, Алекс! Нам тебя очень не хватает. Как дела?

— Более или менее.

— Если я могу тебе чем-то помочь…

— Именно поэтому я и звоню. Помнишь тот материал о вуду? У меня есть вопросы, и я думаю, ты сможешь подсказать, к кому с ними обратиться.

— Вопрос о вуду? Выкладывай. Если я не смогу ответить, то рекомендую людей, которые тебе точно помогут.

— Человек, похитивший ребят, оставил в моём доме кое-какие сувениры.

— Постой-постой! Разве их не увели от тебя на какой-то ярмарке?

— Похититель привёз детей домой и оставил там некоторые предметы.

— Имеющие отношение к вуду?

— Пожалуй, да. Во всяком случае, я так думаю.

— Боже! Неужели куклы?

— Нет. Монеты. Ряд монет и сосуд с водой, который он поставил очень высоко.