Тем не менее монеты были размещены сознательно. Дудочник не пожалел времени, чтобы выстроить их в ровную линию. Они должны были иметь какое-то значение.

Были и иные ключи, способные помочь раскрытию преступления. Например, собака. Дудочник использовал славную маленькую собачку, чтобы приманивать детей. Шоффлер проверил собачью линию и сказал, что популярность уиппетов непрерывно возрастает и развелось их великое множество. Но сколько их на самом деле? Я ни разу не видел человека, выгуливающего уиппета.

И наконец, оставался сам Дудочник. Вернее, его наряд. Была ли это маскировка, или костюм имел какое-то специфическое значение? Надо будет перечитать легенду о «Дудочнике в пёстром костюме». Возникал вопрос, где можно раздобыть подобное одеяние? Я видел его лишь мельком, но покрой показался мне весьма необычным. А как насчёт круглых плоёных воротников? Так называемых жабо? Выяснял ли Шоффлер, где их можно купить? И если выяснял, то что ему удалось узнать?

В рубрику КЛЮЧИ и УЛИКИ я добавил:

Уиппет.

Дудочник (легенда).

Костюм.

Воротник.

Похоже, мне придётся заглянуть в файлы Шоффлера. Те самые, которые теперь стали файлами Мюрел Петрич.

Я поднял трубку и позвонил Петрич, но её не оказалось на месте. Я оставил сообщение и попробовал позвонить ей домой. Вместо скрипа автоответчика или робота голосовой почты я услышал голосок ребёнка, имеющего сложные отношения со звуком «Р». «Пвивет, вы гововите с домом Питева, Мювел и Бвитанни. Если…»

Маленькая девочка, чей голос я слышал, показалась мне такой славной, гордой собой и настолько уязвимой, что я не выдержал. У меня было такое чувство, словно мне предстояло прыгнуть с края утёса. Я ещё раз осознал, что потерял. И повесил трубку.

Мне хотелось снова позвонить Петрич и попросить убрать детский голос со своей голосовой почты. Ведь она наверняка знает, что каждый может получить её адрес из соответствующего справочника. Надо совсем обезуметь, чтобы оповещать случайных людей о том, что в доме находится ребёнок!

Я глубоко вздохнул и, подавив приступ бдительности, звонить не стал. Несмотря на свою работу, Петрич продолжала верить в дружелюбие нашего мира. Теоретически она, конечно, знает, что внешнее дружелюбие может мгновенно испариться, но по-настоящему, видимо, не понимает этого.

Глава 15

Не было никакого смысла заниматься монетами или кроликом без ознакомления с полицейскими файлами. Прежде чем двигаться дальше, надо было узнать, что накопали копы. Чтобы не терять времени в ожидании ответного звонка от Петрич, я влез в Интернет и снова погрузился в мрачный мир потерявшихся детей. С большинством этих сайтов я уже успел ознакомиться, но в них могло оказаться что-то, не замеченное мной с первого раза.

И вот я снова в стране молочных пакетов и объявлений частных детективов, специализирующихся на розыске пропавших детей. Внимательно разглядываю тех, кто исчез, включая Кевина и Шона.

Но я сразу же себя поправил. Никто просто так не «исчезает». Ведь это же не трюк фокусника. Этих детей похитили. Человек, явившийся на «Праздник Ренессанса» в одежде Дудочника, вырвал детей из моей жизни… и утащил в свой мир. И я намерен узнать, кто он и почему так поступил.

Я посетил сайт, поддерживаемый ИРЕ — организацией журналистов, специализирующихся на расследованиях. Поначалу я решил, что сайт не имеет отношения к моим проблемам. Но более пристальное изучение показало, что это не совсем так. Большую часть базы данных о киднеппинге составляли сообщения в режиме он-лайн^[2] под рубрикой «Опасности Интернета». Я нашёл десятки историй о непотопляемых агентах ФБР и хищниках, притаившихся в тиши чатрумов.

Однако моим детям подобная опасность не грозила. Некоторые шестилетки на удивление легко обращаются с компьютером, но Кевин и Шон в число этих юных гениев не входили. Во-первых, их доступ к компьютеру строго контролировала Лиз. Во-вторых, они только учились читать, не умели писать и тем более печатать. Короче говоря, не имели никакой возможности проникнуть в чатрум и тем более условиться там с каким-то незнакомцем о встрече.