— Мне не известно, о чём он говорит.

— А что означает «Карфур»?

— Я скажу тебе, что такое «Мэтр Карфур». Вы назвали бы его… святым покровителем.

— Святым покровителем чего?

Даймент поднял на меня глаза, покачал головой и почти неслышно ответил:

— Колдовства.

Глава 40

Я застал Пинки за завтраком в ресторане гостиницы. Он пил кофе и изучал сводку погоды в «Ю-эс-эй тудей». Карта погоды была ярко-оранжевой, и это означало, что вся страна охвачена сильной жарой.

— Что за чертовщина! — воскликнул он, когда я плюхнулся против него на стул. — Для похороненного заживо ты отлично выглядишь. Ну и что же ты там почувствовал?

— Там было темно.

Пинки захохотал, и все присутствующие повернулись в нашу сторону. Почему-то слово «темно» показалось ему настолько смешным, что хохот сменился кашлем.

— Ещё бы, — наконец выдавил он и, отдышавшись, добавил: — Надеюсь, ты узнал хоть что-то полезное?

— Если кратко, то Даймент не знает, где находится Байрон, — пожал я плечами.

— Не знает? Или не хочет говорить?

— Не думаю, что ему это известно. Близнецы имеют какое-то отношение к вуду, но какое именно, я так до конца и не уразумел. Но понял, что близнецы для них — нечто особенное. Мне кажется, он хотел помочь.

— Но не смог?

— Пару вещей он мне сказал. Теперь мы знаем, что после психушки Байрон работал иллюзионистом под псевдонимом Мэтр Карфур. Зарабатывал фокусами себе на жизнь.

— Карфур, значит… Ну что же, теперь мы можем, фигурально выражаясь, дать сигнал всем постам. Можем обратиться в ассоциации иллюзионистов, факиров и прочих магов. Пошлём запрос в театральные агентства. Что ещё?

— Байрон больше не выступает. Отправился на покой, так сказать.

— Так чем же он занимается?

— Даймент этого не знает. Если верить последним сведениям, Байрон сейчас практикует реальную магию.

— А это что за чертовщина? В чём разница между сценической и реальной магией?

— Даймент не сумел этого толком объяснить, или я не смог до конца понять его объяснение. Байрон прошёл специальный ритуал и стал хунганом — жрецом вуду. Все адепты культа верят, что завеса, отделяющая естественное от сверхъестественного, живых от мёртвых, имеет поры и подобные Байрону жрецы способны сливаться в единое целое с лоа и вершить магические деяния.

— Хм… Надо же. Что ещё ты сумел узнать?

— Байрон время от времени посылал Дайменту открытки. Последняя пришла из Калифорнии.

— Из какого места точно?

— Из Пойнт-Арены.

— Не похоже на большой город. И твой колдун думает, что Байрон живёт там?

— Байрон присылал и другие открытки, но Даймент выбрасывал их, когда приходила новая. Старик не обращал внимания на почтовые штемпели. Он хранит лишь последнюю, полученную три года назад.

Пинки нахмурился и побарабанил мизинцем по столешнице. На тонких белых волосках его запястья играл свет.

— Итак, что же мы имеем? — спросил он и тут же продолжил: — Мы имеем Мэтра Карфура и реальную магию. И ещё мы имеем почтовый штемпель на довольно старой открытке. — Пинки посмотрел на меня и покачал головой. — Для человека, проведшего всю ночь в гробу, это до омерзения мало, приятель.

По пути в Новый Орлеан Пинки попытался смягчить свой приговор:

— Из Карфура мы, пожалуй, сможем кое-что выжать. У тебя перед ним есть по крайней мере одно весьма важное преимущество. Ты о Байроне знаешь кучу вещей, включая имя, а он понятия не имеет, что высвечивается на экране твоего радара. Не исключено, что он сидит в местечке, именуемом Пойнт-Арена. Мы можем заняться этим немедленно. Этот парень настолько нагл и самоуверен, что может жить под собственным именем. Мы не узнаем, жил он в этой дыре или находился там проездом, пока не проведём специального расследования. Даже если он там и не живёт, то следы оставил непременно.

Я настолько устал, что не смог подавить зевоту.

— Наверное, мне стоит съездить в Пойнт-Арену, — промямлил я.

— Возможно, стоит, — согласился Пинки.

Я снова зевнул во весь рот.

— Похоже, ты не слишком мирно покоился в своём гробу. Наверное, насквозь пропитался кортизолом.

— Кортизолом?

— Это гормон, вызывающий стресс. Я только что о нём прочитал, — постучал он пальцем по газете. — Очень вредно для организма.

Несколько минут мы ехали молча.

— О чём ещё, помимо реальной магии, было написано в открытке?