- И что?- поинтересовалась я, сдерживая гнев, ведь в ситуации с Ромой вышло все именно так. Но это не значит, что и всего остального я буду добиваться прыгая из койки в койку.- Кстати, дорогая, с тебя работа по математике.

- С чего бы это?- испугалась Светка.

- А с того, что цветочки прислал Рома. У тебя совершенно нет шансов на победу, поэтому можешь начинать щелкать задачки.

- Ты все врешь!- громко заявила девушка. На нас даже одногруппники косо смотреть начали, понимая, что наш разговор ни во что хорошее не выльется.

- Не вру!- гордо заявила я, вовремя успев углядеть упавшую на пол открытку.- Ромин подчерк узнаешь?

- Из тысячи!- с жаром воскликнула Светка.

Я подняла открытку и отдала ее Бобрихе. Пока та долго и с любопытством разглядывала одно единственное слово, я победно улыбалась. Девушка несколько раз поднимала на меня глаза, а потом опускала обратно. Не знаю сколько времени это продолжалось, но Светка сдалась и, бросив открытку на стол и взяв мою тетрадку, уныло поплелась на свое место.

- Охренеть можно!- заорала мне на ухо Лиска.- Она в него влюбилась!

- В кого?- не поняла я.

- В Ромашку! Боброва любит твоего Ромашку! А цветы, правда, от него? Он извинялся. За что?

Восторгов подруги я не разделяла. И чего она так радуется? Вот если бы Светка влюбилась в Большакова, я бы посмеялась от души.

- С чего ты взяла, что она Ромку любит?- задала интересующий меня вопрос Лисичкиной, проигнорировав ее.

- Разве ты не заметила, как она расстроилась? Я уверена, что это не из-за лишних задачек. Боброва любит нашего препода! Ха, подруга, у тебя появилась соперница.

- Она мне не соперница. Даже рядом не стоит,- немного стервозно заметила я.

Дальше пара проходила в тишине и покое. Светка решала мои примеры, Лариска дулась из-за моего нежелания рассказывать о вчерашнем дне, а Ромка так и не вышел из своей каморки. Меня уже разбирало любопытство, что он там делает? Кто ему звонил? Женское чутье подсказывало, что это та же особа, что и сегодня утром. Опять нервы моему Ромашке треплет. Настырная дамочка, однако.

На исходе первой пары наш преподаватель решил-таки предстать перед нашими взорами. Видок его оставлял желать лучшего: волосы всклокочены, а глаза лихорадочно блестят. Если бы я не была уверена, что в каморке Рома был один, то предположила, что он занимался непотребством с какой-нибудь девицей. Хотя после таких занятий со мной он так не выглядит. Вчера он был довольным до ужаса.

- Кто все написал, может сдать работу и быть свободен,- распорядился мужчина за десять минут до звонка с пары.

- Так рано еще на перерыв!- заголосила Светка, чем вызвала недовольство со стороны одногруппником.

- Если написали работу, то сдавайте и идите отдыхать.

Повторять еще раз не стоило, и все кто написал и даже те, кто не написал, бросились сдавать работы и отправились на заслуженный отдых. К преподавательскому столу, тревожившему память, я подошла одна из последних. Листочек с готовыми решениями я получила минут десять назад и удачно переписала, предупредив Бобриху:

- Твое счастье, если все правильно. Ты же знаешь, что со мной лучше не связываться.

- Не волнуйся, все правильно. Хотя я сомневаюсь, что это теперь важно, ведь ты можешь сдать пустой лист и получить отлично.

- Нет, так не интересно! Я выиграла спор и теперь мечтаю насладиться выигрышем сполна.

А ведь Светка права и мне не обязательно что-то писать, Ромка все равно двойку не поставит. Даже за чистый лист. С такими мыслями я подошла к столу и положила лист к его собратьям. Когда я собралась присоединиться к всеобщему отдыху, Ромашка схватил меня за запястье.

- Прасковья, останьтесь на минуточку,- громко сказал мужчина официальным тоном, в котором не было даже намека на нежность. У моих одногруппников недолжно возникнуть лишних вопросов. К тому же наши сцепленные руки скрывала сумка.

Один за другим ребята быстро покидали аудиторию, оставляя нас наедине. То и этого Ромке оказалось мало.

- Паша, прекрати вырываться! Нам серьезно надо поговорить.

Костров затащил меня в каморку и, закрыв дверь, спрятал ключ в карман светло-серых брюк. Отпустив мою руку, которую я сразу потерла, Рома нервным жестом поправил расстегнутый воротник белоснежной рубашки.