— Ну конечно! Лешка забыл заплатить за переговоры и нам отключили телефон месяц назад!
— Лешка — это… муж?
— Щас! — та расхохоталась. — Десять мужей! У меня с головой пока еще все в порядке. Точнее, она у меня устроена не так, как у тебя. Нет, я ничего не хочу плохого сказать: просто ты предназначена природой для того, чтобы быть матерью и женой, а я…
— Юра погиб недавно. — Анна сама удивилась, как легко и спокойно она об этом сказала.
Словно не о своем муже, а о ком-то чужом и едва знакомом.
— Как погиб? — опешила Лариска.
— На машине разбился.
И она рассказала об аварии, о том, как осталась одна, с Наташкой на руках, как безуспешно пыталась найти работу.
Анна ожидала, что Лариса начнет причитать, бегать по комнате. Но та слушала молча, только курила беспрерывно. Одну сигарету, другую, третью.
Дверь приоткрылась, и послышался грустный Наташин голосок:
— Мам, я прочитала уже.
Анна вскочила, удержала ее у входа.
— Не обманывай, ты картинки просмотрела. А теперь иди почитай, первую главу. Потом расскажешь, о чем там.
— Я и так могу рассказать.
— Наташенька, ну, пожалуйста! Дай нам с тетей поговорить, — взмолилась Анна.
— Ладно, говорите, — печально вздохнула Наташа и прикрыла за собой дверь.
Лариса медленно поднялась, открыла форточку. Молча разгоняла дым, помахивая рукой. Анна вернулась к столу.
— Лариса, ты имеешь какое-то отношение к фонду «Профи»?
Богемской потребовалось усилие, чтобы переключиться.
– «Профи»? При чем тут какой-то фонд?
Прежде чем задать второй вопрос, Анна уже знала ответ.
— А строительную компанию «Гравис» знаешь? — севшим голосом спросила она.
Лариса отрицательно покачала головой:
— Почему я должна ее знать?
Глава 5
Слишком много информации обрушилось на Богемскую.
— Погоди, погоди, дай разобраться.
Она в который уже раз автоматически запустила пальцы в пачку «Ротманса» и, не найдя сигарет, бросила ее перед собой на стол.
— Я одно знаю: в наше время никто денег задаром не дает.
— Лариса, что же делать? Вообще, стоит идти туда?
Некоторое время подруга молчала, двигая указательным пальцем пустую пачку — от пепельницы к чайной чашке, потом снова к пепельнице. Наконец произнесла:
— На кидалово вообще-то не похоже.
— В смысле на обман?
— Да нет, то, что это какой-то обман, — это без вопросов. Здесь все на этом держится. Но вот в чем суть? — Лариска снова о чем-то задумалась. — Ты фотографию посылала?
— Посылала.
— Уже теплее. Может, какой-нибудь публичный дом? Или куда-нибудь в рабство тебя хотят запродать? А деньги специально прислали, чтоб ты на них клюнула. Мол, раз уж и деньги выслали, значит, точно контора солидная. — Лариска заметно оживилась. — Прикинь, классно, да? Ты получаешь деньги и приезжаешь к ним в полной уверенности, что обманывать тебя никто не собирается. Тебе заряжают байку о загранице, мол, то да се, иностранные партнеры. А там продают какому-нибудь султану — и вложенные в тебя денежки с лихвой окупаются! Какой-нибудь там есть специализированный султан, который оптом скупает русских баб.
Анна подавила нервный смешок. Лариска насупила брови и явно ждала, что с ней начнут спорить.
— Ну что ты молчишь? — не выдержала она в конце концов. — Считаешь, я не права? Ну и правильно считаешь. Лажа полная! Но ход моих мыслей мне же самой нравится: деньгами усыпляется бдительность! Оригинальная, кстати, идея: обычно мошенники своими бабками не рискуют. — Лариска замолчала и неожиданно резко стукнула ладонью по краю стола. — Нет! Не сходится! Не станут они деньги выкладывать, если не уверены, что назад их получат. У меня Лешка с приятелем одно время хотели такую компашку открыть — типа «МММ». Так у них все мозги распухли — все думали, как бы в это дело ни копейки не вкладывать.
— И что у них? Не получилось? — осторожно осведомилась Анна, стараясь, чтобы в голосе звучал лишь вежливый интерес и никаких оценок.
— Почему? Получилось. Не так, конечно, как планировали. У него вечно планы наполеоновские, а на деле если на колбасу заработает — уже счастье. Да черт с ним, с Лешкой! Давай сначала с тобой разберемся. Ты им адрес свой, конечно, указала в анкете?
— Конечно. Там графа специальная была.