Мой бицепс напрягся под ее тяжестью, я постаралась приготовиться к его непрошеному присутствию. Чешуйчатые лапы перемещались, делая все возможное, чтобы оставаться на одном месте. Сжалившись, я сжала пальцы, создавая несовершенный насест. Чирикнув, она обхватила меня своими острыми когтями. Вес был на удивление тяжел, оперение плотное с перьями медного и латунного цвета.

— Привет.

Склонив голову набок, птица снова зачирикала.

Сквозняк со свистом влетел в щель открытого окна. Я двинулась, чтобы закрыть его, но птица клюнула меня в костяшки пальцев.

— Ай.

Я хотела стряхнуть ее, но мой взгляд упал на лапу.

Ястреб или пустельга (прим. пер.: Пустельга (по англ. Кестрел) — название нескольких видов птиц рода Соколы), взмахнул крыльями, сбрасывая негодное перо, которое упало на ковер. Каким-то образом птица знала, что я видела послание.

Мое сердце перестало биться, когда я посмотрела в окно, вглядываясь в темноту. Кто его прислал? Они все еще там?

Ни тени, ни намека на полуночных посетителей.

— Кто тебя послал? — пробормотала я, глядя на белый пергамент, обернутый вокруг лапки. Потянувшись к красному банту, я развязала его.

Птица взвизгнула, нетерпеливо подпрыгивая вверх и вниз. Ее внезапное возбуждение заставило меня дернуть сильнее. Послание из бумаги упало на подоконник.

Держа тяжелую птицу в одной руке, я сделала все возможное, чтобы развернуть свиток и прочитать.

Однако хищник не стал ждать. Выполнил долг — передал послание. Не оглядываясь, слетел с моей руки и, словно крылатый демон, проскользнул через оконную щель в небо. Мгновенно птица, сияя крыльями, исчезла на фоне мерцающих звезд.

Мое сердце постепенно увеличивало свой темп, дыхание стало прерывистым. Сжимая записку, я разгладила ее до тех пор, пока самая прекрасная, дразнящая, самая чудесная фраза, которую я когда-либо видела, не отпечаталась в моем мозгу.

Приходи в конюшню.

Мои колени задрожали.

У моего сердца выросли крылья.

Джетро.

Он здесь.

Он вернулся за мной.

Я не забыта.

ГЛАВА 18

Джетро

Моя жизнь больше не принадлежала мне.

Она принадлежала ей.

Ей.

Ей.

Я сказал ей об этом, но не думаю, что она мне поверила. Но теперь я вернулся. Я был жив, готов и ох*енно зол. Нила была моей, я должен был ее защищать и обожать, но до сих пор подводил ее.

Я не должен был приводить ее сюда. Я должен был иметь гребаный хребет и покончить с этим, когда Кат убил Эмму. Я должен был получить помощь в ту ночь, когда причинил боль Жасмин. Я должен был положить конец их злу в тот день, когда моя мать не смогла справиться.

Так много историй, уроков и решений. В то время я играл в эту игру… ждал, учился и молился.

Но было глупо думать, что есть другой выход.

Потребовалась Нила, чтобы разбудить меня пощечиной, поразить мое сердце электрическим током своей храбростью и показать, что внутри я хороший человек. Что мысли, от которых я страдал… о пытках и разрушении… были не моими. Что ужасы, которые я совершил во имя семейных ценностей, не сделали меня монстром, каким меня воспитывали.

Я сам себе хозяин.

И пришло время показать Ниле, какую трансформацию я претерпел.

В тот момент, когда она появилась на хребте, я с трудом дышал.

Нила…

Лунный свет заливал ее серебром, когда она спускалась с небольшого холма, ее кремовые ноги сверкали под белым подолом ночной рубашки. Длинное черное пальто окутывало ее тело, а капюшон закрывал голову, развеваясь вокруг лица. Нила не бежала. Она скользила по сверкающей инеем траве.

Я хотел, чтобы она воспарила ко мне. Лети.

Но что-то было не так. Она двигалась слишком медленно. Как женщина, потерявшая огонь.

Мое сердце разбилось вдребезги, когда она медленно приблизилась. Нила выглядела волшебной, мистической и драгоценной, чтобы ее можно было приручить.

Но я ее приручил. И она приручила меня.

Быстрее, Нила.

Поторопись.

Мои руки сжались, поскольку она не ускорила шаг. Я остался на месте, прячась в тени и выжидая.

Мое тело вибрировало, чертовски сильно желая броситься к ней. Схватить ее на мягкой траве и целовать до бесчувствия под звездами. Я не мог вынести ни секунды без нее в своих объятиях.

Я шагнул на вымощенный булыжником двор.

Не надо.

Здравый смысл заставил меня снова отступить в тень. Я не мог покинуть безопасную конюшню… не мог рисковать, что кто-нибудь увидит меня из поместья.

Подожди.