Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет правильно.

Используя кнопки, я набрал:

«От одного должника другому: ты не забыта. Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Я думаю только о тебе».

Я нажал «отправить», прежде чем смог переборщить. Это слишком многое выдало, особенно если Кат забрал ее телефон.

С другой стороны, это был незнакомый номер. Это будет выглядеть, словно репортер, выискивает историю или рекламный трюк. Даже после нашего интервью «Vanity Fair», отбросы из журналов пытались оживить уже давно вышедшую сказку, собирая воедино сфабрикованные факты.

Это была еще одна проблема лечения в больнице, где нечего делать. Дневных передач было достаточно, чтобы сгноить любой мозг… сумасшедший или нет.

Я не написал свое имя. Другое тоже не написал.

Но она должна узнать.

Она поймет.

Она будет знать, что я иду за ней.

***

Следующим вечером Эдит выполнила свое обещание.

Ее смена начиналась в 22:00, и к половине десятого она появилась в моей комнате с подарком в виде новенького телефона.

Не в силах вымолвить ни слова, я взял коробку и впился пальцами в целлофан. Чертовы слезы навернулись на мои глаза при мысли о том, что, наконец-то, я смогу связаться с Нилой.

Бл*дь, мне нужно услышать ее голос.

Мои эмоции захлестнули Эдит. Гордость за помощь сломленному человеку. Сострадание к моему затруднительному положению. И влечение, смешанное с чувством вины из-за разницы в возрасте.

Чувствуя огромное облегчение, я улыбнулся. Одним поступком Эдит дала мне силы сесть ровнее и выздоравливать быстрее.

Я скоро уеду. Я скоро покончу с этим.

Взяв ее за руку, я сжал ее.

― Вы даже не представляете, как много это значит для меня.

Она покраснела.

― Думаю, у меня есть идея. ― Освободившись, она отвела взгляд. ― Она счастливая молодая леди.

А я чертовски везучий ублюдок.

Я молчал.

Неловкость исходила от нее, отражая мою собственную. Как бы я ни ценил помощь Эдит, мне хотелось побыть одному. Сейчас.

Одна мысль пронзила мой мозг.

― О, вы получили ответ?

Эдит склонила голову набок.

― Прошу прощения?

― На сообщение, которое я отправил вчера вечером?

― О… эээ.

Ее эмоциональное заикание омрачалось горем от того, что у нее не было хороших новостей.

Черт побери!

Мне не нужно было, чтобы она озвучивала то, что подсказывало мне мое чутье. Нила не ответила.

Почему?

С ней все в порядке?

Эдит покачала головой.

― Нет, мне очень жаль.

Я тяжело вздохнул.

Что это значит?

Нила не видела сообщения?

Она ранена, лишена свободы и страдает?

Бл*дь!

Мое сердце билось о ребра, подпитывая тревогой и без того напряженную нервную систему. Жас сказала, что будет беречь ее. Пожалуйста, Жас, сдержи свое слово.

Мое внимание покинуло Эдит, не в силах больше ждать. Разорвав пластик, я развернул коробку, как избалованный ребенок на Рождество, и схватил телефон. Дрожащими пальцами я разорвал упаковку SIM-карты и аккумулятора и вставил их в устройство.

Я нажал на кнопку питания, ожидая, когда он загрузится.

― О, чуть не забыла. ― Эдит протянула мне квитанцию с кодом для пополнения счета. ― Это даст вам доступ в интернет и неограниченные звонки в течение месяца.

Черт, я забыл про предоплату. Раньше оплатой моего телефона, наряду с другими платежами, занимался наш личный бухгалтер.

― Спасибо. ― Я взял квитанцию, с тревогой вводя код, как только телефон ожил. ― Я вам отдам деньги сегодня вечером.

Я понятия не имел, как это сделаю, поскольку у меня не было ни документов, ни банковских карточек, ни возможности покинуть больницу, но я заплатил бы кругленькую сумму за такую доброту.

Она отмахнулась.

― Когда сможете. Не к спеху.

Улыбнувшись в последний раз, она направилась к выходу.

Мой разум немедленно забыл о ней, поскольку я полностью сосредоточился на телефоне. Пришло сообщение о том, что код ваучера принят и номер готов к использованию.

Волна нерешительности от Эдит и легкий скрип двери заставили меня поднять голову.

― Что-нибудь еще?

Эдит побледнела, ее брови сошлись на переносице.

― Я хотела кое-что спросить, но это не мое дело.

Меня убивала пауза, когда я был так близок к тому, чтобы связаться с Нилой, но слегка улыбнулся.

― Вы заслужили право спрашивать меня о чем угодно.

Она прикусила губу.

― Вы знаете? ― Ее взгляд метнулся к полу. ― В вас стреляли. Информация о происшествии засекречена, и только есть один номер ближайшего родственника.