Нила.

Я должен поговорить с ней.

Я не мог ждать. Схватив медсестру за руку, бросил взгляд на табличку с ее именем. Придав своему голосу как можно больше очарования, я пробормотал:

― Эдит, мне, правда, нужен телефон. Вы можете мне помочь?

Она потянула меня за руку, моргая.

― Хм, это противоречит больничным правилам, помогать пациентам с просьбами, не относящимися к медицинским запросам.

Я усмехнулся, вздрогнув, когда мои мышцы возвестили о новой волне агонии.

― Я не прошу вас принести мне гамбургер или что-то вредное для моего здоровья.

Она тихо рассмеялась.

― Конечно, спуститься вниз и купить мне телефон ― это нормально?

Я наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.

― Я буду вечно у вас в долгу.

Долг…

Дерьмо, я ненавижу это слово.

Никогда в жизни Нила не будет в долгу. Я бы избавился от этого гребаного слова навсегда, как только все закончится. Без особой причины, моя семья делала с Уиверами то, что они делали. То, что начиналось как месть, превратилось в развлечение.

Скуку.

Это стало причиной. Должно быть.

Мои предки не готовы были иметь дело с огромным богатством, и не придумали ничего лучшего, чем отрывать крылья у невинных бабочек и причинять боль тем, кому повезло меньше.

Это было так, как будто слишком большое количество времени превратило их в бессердечных монстров.

Эдит прикусила щеку изнутри.

― Я не знаю. ― Она посмотрела в коридор в сторону моей комнаты. ― Знаешь что, возвращайся в постель. Ты можешь утром обсудить это с управляющим, посмотрим, что они могут сделать.

Мой живот сжался.

Это должно произойти сегодня вечером.

― Нет. Я не могу так рисковать. Вы здесь. Одна просьба, и я оставлю вас в покое. Что скажете?

К черту этот халат с открытой спиной и отсутствие нижнего белья.

Я привык возвышаться над людьми в дорогих льняных, сшитых на заказ костюмах, и иметь в кармане кошелек, набитый деньгами. Деньги всегда дают то, что ты хочешь. Наличные соблазняют людей говорить «да».

Это была палка о двух концах (прим. пер.: То, что может повлечь за собой как положительные, так и отрицательные последствия).

― Если ты согласишься, я заплачу тебе втрое больше, чем стоит телефон.

Все ее тело напряглось.

Дерьмо, не следовало так говорить.

― Я не беру взяток, мистер Эмброуз.

Боль пронзила мой организм, заливая меня потом. Я больше не мог оставаться в вертикальном положении. Мои плечи опустились в знак поражения.

― Пожалуйста, Эдит. Я бы не спрашивал, если бы это не было очень важно.

Идя против всех инстинктов, я взмолился:

― Пожалуйста. Мне нужно кое с кем поговорить. Они думают… они думают, что я умер. Я не могу позволить им продолжать беспокоиться обо мне. Это несправедливо.

Сказал я сквозь зубы, горячая волна дискомфорта сковала меня, я пробормотал:

― Вы бы не поступили так с любимым человеком, правда? Позволить ему сидеть дома и ожидать худшего?

Ее лицо вытянулось.

― Нет, конечно, ты прав.

Слава богу.

Внезапно она обошла стол и схватила фиолетовую сумочку. Порывшись внутри, протянула мне телефон старой модели.

― Вот. Напиши им сейчас. Моя смена почти закончилась. Я принесу тебе телефон завтра, когда вернусь на работу.

Это было не идеально, но попрошайки не могут выбирать.

Моя рука дрожала, когда я потянулся за ним.

― Не знаю, как и благодарить.

Она отмахнулась.

― Не думай об этом.

В тот момент, когда я взял телефон, мне захотелось убежать в свою комнату. Услышать голос Нилы. Попросить у нее прощения. Знать, что с ней все в порядке. Я проигнорировал боль, держа в руках подарок и зная, что, наконец-то, могу с ней связаться. Ненавидя, что не могу украсть телефон Эдит и уединиться, я немного отошел и провел пальцами по старому устройству. На главном экране мигнуло время.

Два часа ночи.

Где ты, Нила?

Ты в постели? Улизнула, чтобы покататься на Мотыльке, чтобы найти покой, как я делал раньше? Твой телефон заряжен?

Мое сердце заныло от беспокойства и вопросов.

Кат сказал, что ее жизнь не изменится, но это было до того, как он застрелил нас. Кто знает, какие безумные правила он установил, когда нас не стало.

Если он прикоснется к ней, я заставлю его заплатить.

Меня трясло слишком сильно, когда открыл новое сообщение. Моя память подводила меня, когда вводил ее номер. Я очень надеялся, что все ввел правильно. Я отправил ей сотни сообщений, но не нашел времени, чтобы запечатлеть ее номер.