Это место было храмом историй и воображения. Но затем мой взгляд опустился на антихриста, который осквернил святость этого мира.

— Очень мило с твоей стороны, наконец, почтить нас своим визитом, Нила. — Кат махнул рукой в сторону единственного свободного места за дубовым столом.

Я стиснула зубы, но не ответила.

— Подойди. — Он щелкнул пальцами. — Сядь. Мы и так прождали тебя целую вечность.

Ты сможешь сделать это.

Повинуйся, пока не представится возможность.

А потом…

УБЕЙ.

ЕГО.

Я направилась вперед под взглядами глаз, что так тщательно следили за моими действиями.

Бонни, Дэниель, Жасмин, Кат, а так же четверо мужчин, которых я не могла узнать, но которые явно ждали момента, когда я к ним присоединюсь.

Я подошла ближе к столу.

Даниэль поднялся, обнимая меня за талию.

— Скучал по тебе, Уивер.

Влажно поцеловав меня в щеку, он прошептал:

— Что бы ни случилось сегодня вечером, это ни хрена не значит, слышишь меня? Я достану тебя, и мне все равно, что они скажут.

Все мое тело сотрясло от отвращения.

Избавившись от презрения в голосе, на его лице растянулась фальшивая улыбка.

— Сядь. — Проявляя галантность, он выдвинул стул и пригласил меня присесть. — Присаживайся, это будет долгая встреча.

Я желала прикоснуться к его руке и услышать, как бьется его пульс, желала получить удовольствие от сознания, что каждый его удар сердца мог быть последним, что его дни были практически сочтены.

Скоро Дэниель, скоро…

Крепко стиснув челюсть, я не произнесла ни слова, за которые могла бы понести наказание.

Мужчины в похожих строгих костюмах не сводили своих глаз с меня. Их возраст варьировался от шестидесяти лет с легкой сединой в волосах до тридцати, судя по светлым волосам, в которых не было ни одного седого волоска.

Дэниель с такой силой задвинул стул, что мой живот с прижался к краю стола. Я сделала вдох, выпрямляя спину, при этом испытывая крайний дискомфорт, чтобы терпеть неудобную позу.

Его золотистые глаза встретились с моими, смотря на меня самодовольно с толикой тщеславия.

Я сотру это мерзкий взгляд с твоего лица.

Мои пальцы дернулись, желая обхватить рукоятку кинжала.

Дэниель уселся рядом со мной, в то время как раздалось шипение с другой стороны от меня:

— Не смей открывать свой рот, пока тебя не попросят об этом. Поняла?

Мой взгляд нашел Жасмин. Ее руки покоились на столе, вокруг ее среднего пальца красовалось симпатичное золотое кольцо, а инвалидное кресло находилось на небольшом деревянном возвышении, таким образом ее кресло находилось в одной линии со стульями других гостей. Она выглядела как наследница, одетая в черную блузу с черной лентой вокруг горла. Она была воплощением горюющей сестры.

Я не куплюсь на это.

Я недооценила ее — думала, что она была преданной и заботливой. Она сыграла свою партию лучше всех.

Отводя взгляд от нее, я посмотрела на остальное семейство Хоуков. Как и Жасмин, они были одеты во все черное. Бонни выглядела так, словно заковала свое старушечье тело в черные кружева, дополняя это блестящей бриллиантовой брошью. Кат был одет в безупречный костюм из черной рубашки и галстука. Даже Дэниель идеально вписывался в весь этот спектакль, затянутый в ансамбль из черного оникса и атласного жилета.

Я никогда не видела столько тьмы как внутри, так и снаружи. Они сняли свои кожаные жилеты, облачив себя в траурные одежды.

И все для чего?

Чтобы вызвать сочувствие окружающих? Чтобы сыграть идеальную роль горюющей семьи, даже несмотря на то, что они были теми, кто совершил убийство?

Я ненавижу тебя.

Я презираю всех вас.

Кат прочистил горло.

— Теперь, когда мы все собрались, вы можете начинать, Маршалл. — Его взгляд был обращен к более старшему незнакомцу. — Я ценю, что вы пришли во вне рабочие часы, чтобы мы смогли разобраться как можно скорее с тем, что произошло.

Бонни подалась вперед в своем стуле.

Каждый раз, когда я смотрела на старую клячу, у меня было ощущение, что именно затеяла все это. Именно она была причиной того, что Кат был таким, каким он был. Она была причиной того, что Жасмин была инвалидом, а Джетро и Кес были мертвы. Мне также казалось, что именно она была причиной того, что Джетро никогда не упоминал свою мать.

Я пребывала в их жизни на протяжении долгого времени, и ни разу никто не произнес ни одного слова о миссис Хоук.