– Да, верно. Однако еще мы знаем, что наш общий знакомый выдает себя за другого человека, и именно поэтому я нахожу его заболевание столь интересным. Джефф как замочек с секретом. Двуликий мистер Дюран убежден в истинности своих воспоминаний – вот почему он с успехом прошел испытание на детекторе лжи, о чем вы упомянули при нашей первой встрече. И по той же причине он отвез вас к несуществующему домику на побережье. Все это прекрасно вписывается в общую картину, которая начала у меня складываться после сегодняшней беседы. Когда я спрашивал его о незначительных событиях вроде того, о чем мы с вами только что говорили, он не предпринял ни единой попытки что-либо придумать. Джефф либо помнил, либо нет – в основном последнее.

– И что это означает? – поинтересовалась девушка.

– Наш друг не пытается никого обмануть. Он не мошенник.

– Ну и?…

– Помимо потери памяти, он страдает еще и обманом чувств. Попросту говоря, галлюцинациями. – Шоу повернулся к пациенту: – Не раздражает, что мы обсуждаем вас подобным образом?

Дюран закатил глаза.

– Нисколько. Мы с Эйдриен старинные приятели. С тех самых пор, как она решила отозвать иск.

Шоу удивился:

– Вы судитесь?

Эйдриен покачала головой:

– Теперь нет – все в прошлом.

Психиатр воспринял это известие должным образом.

– Как бы там ни было, мы провели один из клинических тестов, о которых я уже упоминал.

– И что выяснилось?

– Все в норме, кроме самого пациента. – Шоу улыбнулся. – Поэтому я решил испробовать гипноз.

Собеседница нахмурилась:

– Но мне казалось, что вы противник гипноза.

– Напротив, я считаю гипноз полезным инструментом. А кроме того, я подумал, что Джеффри не помешает чуть-чуть отдохнуть, ослабить самоконтроль.

– Что-нибудь получилось? – полюбопытствовала Эйдриен.

– Нет. Даже под гипнозом у Джеффри были провалы памяти. Но те два случая из своего детства – поездку на пляж и праздничный торт – он опять вспомнил. И вот тут началось самое интересное.

– То есть?

– Джефф рассказал о случившемся слово в слово, точно стихотворение или наизусть заученную речь.

– И что отсюда вытекает?

Доктор покачал головой:

– Рано делать какие-либо выводы. Сначала я хотел бы предложить ему пройти еще пару тестов, чтобы исключить маловероятные гипотезы.

– Наподобие чего?

– Наподобие травмы области мозга, ответственной за память.

– А что за тесты? – поинтересовалась собеседница.

– Компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, сканирование радиоактивным изотопом.

Услышав это, Эйдриен закатила глаза:

– Боже мой. Не думаю, что мистер Дюран в состоянии позволить себе такие расходы.

– Он застрахован, – ответил Шоу. – Мы проверили.

– В самом деле? – удивилась та. – Случайно, не во «Взаимном страховании граждан»?

– Нет, – вмешался в разговор Джефф. – У меня «Тревеллерс»^[29]. А та страховка, с пленками – на случай обвинения в профессиональной некомпетентности.

Шоу поднялся с кресла, направился к стойке в приемной и стал один за другим открывать ящики. Извлек какую-то схему, кипу бумаг и протянул все Дюрану.

– Что это? – спросила Эйдриен, заглядывая ему через плечо.

– Вот карта больницы. По ней вы найдете лабораторию. А это формы согласия на проведение тестирования.

Шоу взглянул на часы и с досадой махнул рукой:

– Ну и ну. Да я уже опаздываю!

– Простите, мы совсем вас уболтали, – ответила Эйдриен, прижав к себе небольшой сверток: кроссовки и мокрую от пота одежду для пробежек.

Психиатр отмахнулся и успокоил посетительницу:

– Не впервые. – Он проводил их до лифта и обратился к пациенту: – У вас слабые нервы, Джеффри? Не боитесь замкнутого пространства?

Тот пожал плечами и рассеянно проговорил:

– Понятия не имею.

Шоу усмехнулся:

– Что ж, если почувствуете, что могут возникнуть проблемы с магнитно-резонансной томографией, скажите технику. Он даст вам успокоительное.

Под щеткой ветрового стекла их ждала квитанция.

– Черт возьми! – взвыла Эйдриен, поспешно вытаскивая листок, словно боялась, как бы он не размножился сам собой. – Сто баксов!

Кинув взгляд на бумажку, девушка заметила, что штраф выписали несколько часов назад. Примерно в то время, когда она бегала в парке и заблудилась, а потом так торопилась к Шоу, что начисто забыла про счетчик. Обернувшись к Дюрану, точно считала виноватым его, Эйдриен недовольно проговорила: