Рука на талии… поворот… наклон, одно движения быстро сменяет другое. Сердце начинает отбивать свой собственный ритм… рука снова на талии… изящный прогиб назад. Это невозможно описать словами… это как волшебство… Вы когда — нибудь танцевали танго? Если да, то вы поймете мой восторг, почувствуете музыку сердца. Если же нет, то это нельзя объяснить, когда ты полностью чувствуешь партнера, а он тебя. Это как полет… как пожар… лавина чувств… ты не видишь взгляды, обращенные на тебя… есть только ты и он… горячие руки… плавные движение… взмах ноги… поворот головы… страсть…необъяснимая тяга… поворот… легкий шаг… взмах ноги… И как только мелодия заканчивается, волшебство уходит.

— Ты прекрасно танцуешь… — прошептал Стас, обжигая лицо, горячим дыханием.

— Ты тоже. Отпусти меня, на нас люди смотрят, — попыталась вырваться я из его объятий.

Как только его руки отпустили меня, я почувствовала разочарование. Неужели он мне так сильно нравится? Не может этого быть!

— Мне надо немного освежиться, — сказала я, быстро направляясь в сторону балкона. Оставлять он меня одну не спешил и бросился за мной.

— Со мной такого еще не было. Ты просто прекрасна!

Не дожидаясь моего ответа, Стас легко коснулся моих губ. По моему телу прошла сладкая дрожь. Как же он хорош! Только бы не утонуть в нем, не раствориться. Я не хочу обманываться. Я не хочу страдать…. но этот легкий поцелуй сводил с ума. Мне хотелось еще, мне хотелось больше. Я не хочу довольствоваться малым. Он нужен мне, нужен целиком…

Как же хорошо. Его нежные губы и поцелуй полный страсти. Снова пожар, снова полет. Неужели такое возможно? Я горю в его руках. Стоит ли его остановить? Нет, я не хочу останавливаться…

Дверь резко хлопнула, заставляя меня отскочить от Стаса, который очень глубоко дышал. Да и мое дыхание ровным и спокойным назвать было нельзя.

Кто приходил? Хотя, если учесть быстроту его ухода, то картина, которая предстала перед его глазами, его не обрадовала.

Стас нежно погладил меня по щеке и смотрел прямо в глаза. А в его глазах был целый мир. Но одно предложение испортило атмосферу этого вечера. Он наклонился ко мне и приложил свой лоб к моему и прошептал.

— Я люблю тебя, Мила!

* * *

Я лежала на кровати и представляла, что я Золушка. Пусть у меня нет злой мачехи, которая заставляет меня перебирать фасоль, сажать розы и натирать полы. У меня нет двух глупых сестер, которые без чужой помощи ничего сделать не могли. Крестной — феи, которая делает из тыкв кареты, из мышей лошадей, а из крыс кучеров, тоже нет. Тогда почему я ощущаю себя сказочной героиней?

Может быть дело в том, что я как и она сбежала в самый ответственный момент? Наверно по этому. Да, я убежала. А что мне еще оставалось делать? Сказать, что я его тоже люблю? Это было бы неправдой. Свои чувства к Барскому я любовью назвать не могу. А я почему-то была уверена, что парень ждет от меня взаимности. Врать ему совершенно не хотелось.

Когда я услышала признания в любви, у меня на сердце даже потеплело. И первой мыслью было 'он меня любит?' потом пришла другая 'что ответить?' Вот тут-то и сыграл инстинкт зайца, пришлось убегать, причем быстро.

Поднявшись к себе в комнату, я закрыла дверь. И только через несколько минут раздался стук, а за тем и слова.

— Мила, открой, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить.

Отвечать, разумеется, я не стала. Мне надо было подумать, как теперь относится к Стасу? Смогу ли я его полюбить? Легкие постукивания в дверь прекратились минут через двадцать. Теперь я могла нормально подумать. Только о чем думать? В голову не приходило не одной умной мысли.

Спустя час я вспомнила про подвеску. Правда ли мне надо ее забрать? Может старушка была сумасшедшей? Если так, то откуда она узнала, что в тот день мне подарили камень? Вопросов много, а ответов не совсем. Как же я запуталась! Надо отвлечься! Только как? Шестое чувство мне подсказывало, что Стас уже ушел, и я могу спуститься вниз.

Да, действительно, ушел. Кто-то продолжал веселиться, а кто-то решил прикорнуть в уголке. Вот парочка, вообще в караоке спеть решили. Лучше бы не пели. Максим и Маша сидели и о чем-то жарко спорили. Ага, спелись, значит, голубчики!

— Что за шум, а драки нет? — как можно жизнерадостнее спросила я.