Около входа Маша поняла, что оставила что-то в кабинете, и Максу пришлось идти с ней, чтобы помочь. Мы же со Стасом пошли дальше, улыбаясь с друг другом. Ребят мы ждать не стали, все равно они нас найдут — мы же в парк собрались.

Этот день в разряде чудесного находиться совершенно не желал и плавно перетекал в разряд ужасного. Почему мне так не везет?

— Мила? — послышался до боли знакомый женский голос, на который я моментально и обернулась. Меня что преследуют?

— Лера? Что ты тут делаешь? — удивилась я, радуясь, что Макс ее не увидел.

— Я вообще-то тут живу недалеко, — со смешком ответила девушка. — А ты здесь учишься? Молодец, молодец!

— Мы спешим, — сказала я, пытаясь отвертеться от подруги детства.

— Мы столько не виделись, а ты даже поговорить не хочешь? — притворно обиделась Афонина. — Ты ведь мне так и не сказала, где ты таких красивых мальчиков берешь?

— Руки убери! — грозно сказал Барский, когда девушка попыталась до него дотронуться.

— Какой грозный! — рассмеялась Лера. — Слушай, а мы раньше не виделись?

— Нет, к моему большому счастью, — ответил Стас. — Пойдем, Мил.

— Ты так о ней заботишься, — вновь рассмеялась девушка. — Молодец! Наша Милана этого заслуживает.

— Рот закрой! — волком уставился на нее Барский.

— Стас, успокойся, — попросила я.

— Стас? — сощурилась Валерия. — Где-то я тебя все же видела.

— Рад за тебя, — равнодушно ответил молодой человек.

— Точно! — воскликнула Лера. — Я знаю тебя! Ты с моей сестрицей встречался.

— Лика? — переспросила я, удивленная таким поворотом событий. Про сестру Валерии я знала, ведь подруга ее любила и часто мне про нее рассказывала. Только кто бы мог подумать, что так получится и Стас встречался с сестрицей Лерки. Вот это поворот.

— Ты про нее знаешь? — спросила меня девушка.

— Разве не заметно? Чего спрашиваешь? Ты и твоя сестрица могут валить куда подальше!

— Стас, успокойся, — я погладила парня по плечу и обратилась к Лере. — За что ты меня так ненавидишь?

Этот вопрос меня мучил очень долгое время. Я не понимала, почему Лера так со мной поступила. Ничего плохого я ее не делала, она и сама это знает. Только откуда вся эта злость? Я этого никогда не понимала.

Вот сейчас я на бывшую подругу и чувствую, что внутри меня не прошли к ней чувства. Пусть она и предала меня, но извинись она искренне, я ее прощу. Называйте меня, как угодно, но я не злюсь на Леру и люблю ее, как сестру.

— За что я тебя ненавижу? — переспросила девушка, немного, задумавшись. — Знаешь, Мила, тебя всегда считали образцом. Все всегда говорили, что у Малининых такие замечательные дети. Ты вся такая идеальная и это порой бесит! Ты не можешь нормально ругаться, ты не можешь долго злиться. Спорим, что ты уже не злишься на меня за то, что я сделала?

— Не злюсь, — честно призналась я.

— Я так и знала! — воскликнула девушка, совершенно не обращая внимания на заинтересованные лица прохожих. — Это бесит! Почему ты такая хорошая? Такого не может быть!

С каждым ее словом, я понимала, что Лера просто в отчаяние. А мне ее обнять хотелось. Она ведь всегда боялась плакать, считая, что слезы это слабость.

— Лера, чего ты пыталась добиться этим? — поинтересовалась я.

— Неужели не понятно? Я так тебе завидовала! Ты была такая счастливая, а я нет. Вот и решила лишить тебя счастья, думая, что сама смогу быть такой же, как ты!

— Ну и чего ты добилась? — влез Стас. — Ничего! Милану все равно любят. У нее есть отец, Ирина, которая заменяет маму, брат, подруга, у нее есть я. А что есть у тебя?

— Стас, прекрати! — взмолилась я. Не люблю, когда моих близких обижают. Пусть Валерия и отреклась от меня, как от подруги, но я так не могу. — Стас, пожалуйста!

— Ни подруги, ни парня, даже родители у тебя развелись, — зло говорил Барский. Зря я ему это все рассказывала. — Ты сама свое счастье разрушила. Теперь у тебя ничего нет, вот ты и злишься на Милу.

— Стас! — вновь я попыталась остановить своего возлюбленного.

— Я тебя ненавижу! — в отчаянье прокричала Лера и убежала.

— Зачем ты так? — повернулась я к парню.

— Милан, я, конечно, понимаю, что если бы не она, то у нас возможно бы и не было отношений, но я не могу слушать, когда тебе такие вещи говорят. Неужели ты ее простила?