Словно издалека в сознание Бринн просочилась действительность, пока еще сознаваемая лишь смутно. Они оба были на грани безумия. Он был слишком пылок. Его страстные объятия грозили перейти во что-то иное, во что-то грозное и опасное. Бринн понимала, что на кон поставлена ее девственность. Если она немедленно не остановит Уиклиффа, то девственницей ей оставаться уже недолго.

– Нет… прошу… вы обещали, – воскликнула она.

Кое-как собрав силы для сопротивления, она оттолкнула его. Однако он не торопился ее отпускать.

Она была близка к отчаянию. Охваченная паникой, она резко подняла вверх колено, зажатое у него между ног.

Он то ли вскрикнул, то ли застонал от боли, но результат оказался именно тем, на который она рассчитывала, – он выругался и отпустил ее. Бринн успела заметить, как на его лице последовательно сменили друг друга недоумение, боль и гнев. Уиклифф согнулся пополам, схватившись за колени и пытаясь отдышаться.

Это Грейсон научил Бринн обороняться от слишком настойчивых кавалеров, сообщив о том, какие места у мужчин самые уязвимые. И впервые за несколько месяцев она мысленно воздала брату хвалу вместо того, чтобы его проклинать.

Она, конечно, сожалела о том, что причинила Уиклиффу такую боль, но не могла придумать ничего лучше, чтобы вывести их обоих из грозившего ей весьма серьезными последствиями состояния.

– Простите, – пробормотала она и запальчиво добавила: – Но вам не следовало так меня целовать и все остальное…

Все еще задыхаясь, он сказал, немало ее удивив:

– Я знаю. Я вел себя непростительно грубо.

Бринн с опаской взглянула на него и пошла к камню, на котором была сложена ее одежда.

Его чувственный рот скривился то ли в гримасе боли, то ли самоосуждения.

– Это я должен просить у вас прощения. Единственное, что меня оправдывает, так это то, что вы вскружили мне голову.

Бринн немало удивило его извинение, но она не была вполне уверена в том, что ей следует ему доверять. Она прижала платье и туфли к груди, скрывая обнаженную грудь.

– Полагаю, вы просто не могли удержаться, – ворчливо произнесла она и, продолжая прижимать к себе одежду, повернулась к нему спиной и по каменистой тропинке стала взбираться на утес, не обращая внимания на пораненную ногу.

Один раз она все же оглянулась. Лорд Уиклифф стоял у кромки воды и смотрел на нее снизу вверх. Он стоял, широко расставив ноги, упираясь ладонями в бока, словно властитель горного королевства, с вершины утеса оглядывающий свои земли. Он не собирался ее преследовать.

Бринн вздохнула с облегчением, однако она была уверена в том, что видит наглеца не в последний раз.

Глава 2

С большой неохотой Бринн вышла из семейного экипажа и взяла под руку брата. В особняке герцога Хеннеси, самого богатого и знатного в округе, ярко горели все окна. Только у Бринн не было никакого желания посещать это высокое собрание, каким бы избранным ни было общество, и как бы редко ни выпадала ей возможность попасть на бал.

– Ты могла бы попробовать улыбнуться, детка, – язвительно заметил Грейсон. – У тебя такой вид, словно ты идешь к гильотине, а не на бал.

– Я бы предпочла тихо посидеть дома.

– Я знаю. Но герцог вот уже три года никого не приглашал к себе. Не стоит его обижать отказом, как, впрочем, не стоит настраивать против себя, его блестящего гостя.

При мысли об этом самом госте у Бринн совсем испортилось настроение. Граф Уиклифф… Престарелый герцог устраивал прием в честь его знаменитого лондонского визитера.

– Более того, – с серьезным видом добавил Грейсон, – тебе полезно иногда выбираться на люди. Еще немного, и ты окончательно превратишься в затворницу.

– Ты прекрасно знаешь, почему я предпочитаю никому не показываться на глаза.

– Да, но никто не говорит, что ты должна сторониться всех и каждого. Ты знаешь, что тебе следует избегать лишь общества мужчин, которые проявляют к тебе повышенный интерес. И что бы там ни говорили о проклятии, я не думаю, что такой высокородный джентльмен, как лорд Уиклифф, потеряет голову, увидев тебя. За ним охотятся самые знатные и богатые женщины столицы. Если его кто и привлечет, то красавица с состоянием, сравнимым с его собственным.

Бринн мрачно подумала о том, что, вопреки прогнозам брата, Уиклифф не оставил ее без внимания.