Первые полчаса пролетели без происшествий, даже общение с тетей Агатой прошло гладко. Бринн даже показалось, что лед в глазах леди Эджком стал таять, хотя, когда Лусиан направил Бринн к другой группе, она вздохнула с облегчением.

– Легче стало? – спросил он, словно понимал, что она чувствует.

– Да. Все оказалось не так плохо, как я боялась. По крайней мере, ваша тетушка не съела меня живьем.

Лусиан усмехнулся:

– Я никогда этого не боялся. Уверен, что ты можешь постоять за себя и перед тетей Агатой, и перед кем бы то ни было.

Бринн стало тепло от его похвалы. Оказывается, его одобрение все же значило для нее куда больше того, в чем она сама себе могла признаться. Грела душу и красота окружавшего пейзажа. Золотистые отсветы на реке, ивы, печально склонившие дымчатые кроны к водной глади, легкие облачка на синем небе – все это словно просилось на холст.

– Как чудно здесь. Мы могли бы пройти к реке?

– Как пожелаете, миледи.

Лусиан предложил ей руку, и она, взяв его под руку, пошла рядом с ним по аллее к реке.

– Совсем не похоже на море, – задумчиво сказала Бринн, остановившись, чтобы полюбоваться видом. – Но мне так не хватает воды. Я тоскую по морю. Так хочется поплавать всласть.

– Меня это не удивляет. Морская сирена должна иметь возможность резвиться в своей стихии.

Она услышала веселые нотки в его голосе и подняла глаза. Лусиан смотрел на нее с участливым теплом.

– Боюсь, что ты не сможешь поплавать здесь прямо сейчас, – добавил он, – но если хочешь, мы можем вернуться сюда в любое время, чтобы ты могла предаться своему тайному греху.

Эта непрошеная нежность момента вызвала в ней противоречивый отклик. Удовольствие от созерцания красоты природы поблекло, как, впрочем, поблекла и улыбка Лусиана.

– Пойдем, – будничным голосом сказал он, – мы еще не со всеми гостями пообщались.

Но, едва она успела повернуться спиной к Темзе, как увидела спешащего к ним со стороны дома рыжеволосого джентльмена. Лицо Лусиана расплылось в улыбке – на этот раз вполне искренней.

– Моя дорогая, позволь мне представить тебе моего лучшего друга, Дейра Норта, графа Клайна, а теперь еще и маркиза Вулвертона. Дейр недавно получил этот титул.

Вулвертон ослепил ее улыбкой, в которой было с избытком мужского шарма и, склонившись над ее рукой, сказал:

– Мое почтение, миледи. Я слышал, что Лусиан надел на себя вериги брака, но теперь, увидев своими глазами, какую красавицу он взял в жены, я почти его понял. Слухи о вашей красоте не дают реального представления о том, насколько вы прекрасны.

Бринн сдержанно улыбнулась в ответ. Она не собиралась возбуждать интерес мужчин к своей особе, тем более таких известных повес, как лорд Клайн, вернее, как маркиз Вулвертон. Он, насколько ей было известно, являлся почетным членом клуба «Адский огонь» и был большим любителем приключений. Недаром слухи о его похождениях достигли Корнуолла.

– Я тоже о вас наслышана, милорд. Ваша репутация бежит впереди вас.

Он улыбнулся так, как умел улыбаться разве что ее муж – улыбкой смертельно опасной для слабого пола.

– Я не настолько испорчен, Как обо мне говорят, смею вас заверить.

Лусиан рассмеялся:

– Не верь ни одному его слову, дорогая. По Дейру тоскует половина женского населения Англии, в то время как вторая половина лопается от возмущения, вызванного его скандальными похождениями.

Вулвертон подмигнул ей, и Бринн с трудом удержалась, чтобы не ответить ему озорной улыбкой. Она понимала, почему женщин так к нему влекло.

– У вас, конечно, нет сестер? – флиртуя, поинтересовался Вулвертон.

– У меня пять братьев, милорд.

– Жаль…

И тогда к ним подошла Рейвен.

– Клайн! – воскликнула она, после того как они с Бринн обменялись приветственными поцелуями в щеку. – Или мне следует звать вас Вулвертон? Когда вы успели вернуться? Я слышала, что вы осматриваете свои новые семейные владения.

К удивлению Бринн, Вулвертон чмокнул Рейвен в щеку, скорее по-братски, чем как влюбленный обожатель.

– Я вернулся только сегодня утром, лисичка. Я знал, что ты по мне соскучилась.

– Конечно. С кем еще можно с ветерком прокатиться по парку?

– А где же твой жених, Халфорд? Рейвен махнула рукой в сторону дома.