Разгладив складки скромного платья и проверив, не вы – бился ли какой-нибудь непокорный завиток из тугого узла, Бринн вышла из своей смежной со спальней гостиной и направилась по широкой парадной лестнице вниз. Там, в холле, ждала, проявляя все признаки нетерпения, статная седовласая дама с горделивой осанкой.

– Я бы хотела поговорить с вами наедине, мисс, – сквозь зубы сказала дама, обойдясь без приветствия. Развернувшись, она направилась из холла в гостиную первого этажа, не сомневаясь в том, что хозяйка дома послушно последует за ней.

Бринн в недоумении взглянула на дворецкого:

– Кто это?

Обычно угрюмый Нейсмит раздраженно поморщился, и, что еще удивительнее, в глазах его промелькнуло нечто похожее на сочувствие.

– Простите, леди Уиклифф, но она не позволила мне объявить вам о ее приходе. Это тетя лорда Уиклиффа, сестра его бабушки, леди Агата Эджком. Вы хотите, чтобы я сообщил ей, что вы сегодня не принимаете?

– Нет, Нейсмит, спасибо. Я поговорю с ней.

Расправив плечи, Бринн направилась в салон. Леди Агата стояла посреди комнаты лицом к двери, прямая, как палка, словно солдат готовый к бою.

– Что это за возмутительная выходка? – сказала она, потрясая зажатой в руке газетой. – Я узнаю о том, что мой племянник женился, из газеты!

– Наш брак был весьма поспешным, – как можно спокойнее ответила Бринн. – Полагаю, времени на то, чтобы сообщить вам о готовящемся событии, не было.

– Но к чему такая спешка? Вы в положении? Бринн даже заморгала от такой бестактности.

– Нет, я не беременна, миледи. Впрочем, не могу представить, какое вам может быть до этого дело.

– Что знает, какое мне дело?! Я глава семьи! – Леди Агата недобро прищурилась. – Что за дерзость вы себе позволяете? Я не потреплю такое неуважение к себе! Мой племянник узнает об этом, можете быть уверены.

– Вы можете рассказывать ему все, что пожелаете, леди Агата. Но если у вас есть какие-то возражения против этого брака, обсуждать их вы должны с моим мужем, а не со мной.

– Если у меня есть возражения! Разумеется, у меня есть возражения! Уиклифф, верно, забыл о том, что у него есть семья и титул. Кто вы такая? Из какой вы семьи? Говорите!

– Мой отец, ныне покойный, сэр Сэмюел Колдуэлл, родом из Корнуолла. Мать, ныне покойная, мисс Гвендолин Вон.

– Я так и думала! Уиклифф сошел с ума и женился на простолюдинке. И эти ваши волосы. У порядочной женщины не может быть волос такого цвета.

Бринн вытянулась в струнку.

– Если вы пришли лишь для того, чтобы читать мне нотации, леди Агата, то лучше уходите. Если же вы просто хотите пообщаться, я с удовольствием угощу вас чаем.

Леди Агата побагровела.

– Я бы скорее осталась пить чай с дикарями людоедами!

Бринн демонстративно отошла в сторону, освобождая для леди Агаты проход к двери.

Леди Агата тряслась от возмущения, перья на ее шляпе подрагивали.

– Я боялась худшего, и сейчас, когда вижу вас, понимаю, что была права. Уиклифф стал жертвой коварной соблазнительницы! Женщины легкого поведения! Ну что же, я заявляю вам здесь и сейчас, что у вас ничего не выйдет! – И с этим словами, грозно шурша шелковыми юбками, леди Агата вышла за дверь.

Бринн осталась стоять там, где стояла. Ноги ее словно приросли к полу. Она не удивилась, когда обнаружила, что дрожит от гнева и потрясения.

Прошло довольно много времени, прежде чем она поняла, что не одна – что кто-то уже некоторое время стоит позади нее у двери в салон. Бринн мысленно приказала себе сохранять спокойствие, во что бы то ни стало, и обернулась к двери лицом.

– О, я вижу, вы только что имели счастье общаться с тетушкой Агатой, – сказала молодая женщина низким, с приятной хрипотцой голосом. – Гостья была ослепительной красавицей с невозможной синевы глазами и волосами цвета вороного крыла. – Пусть вам послужит утешением то, – продолжала, не обращая внимания на молчание хозяйки, гостья, – что леди Агата со всеми так себя ведет. Пожалуйста, не позволяйте ей вас расстроить. Она умеет портить другим жизнь, у нее это выходит почти так же хорошо, как у моей родной тетушки.

В улыбке этой красивой женщины была искренняя теплота, по которой Бринн скучала с тех пор, как уехала из Корнуолла. Она вдруг поймала себя на том, что больше не злится.