– Это верно, но в случае с Бринн влечение к ней невозможно объяснить одной лишь ее красотой.

– Тогда получается, что вы верите в эту сказку насчет проклятия?

Грейсон ответил не сразу:

– Я не думаю, что тут налицо простое совпадение. Надо сказать, что наша мать никогда не сомневалась в том, что проклятие действует, и с детства внушила Бринн, что ей следует остерегаться тех, кто испытывает к ней нежные чувства. После того как мать умерла, и некому стало напоминать ей о том, что угрожает тому, кто полюбит ее, Бринн утратила бдительность. До тех пор, пока она не потеряла своего первого поклонника, трагически погибшего в море. Она винила себя в его смерти. И с тех пор она ведет целомудренную жизнь затворницы из страха стать причиной еще одной трагедии.

– Я бы хотел рискнуть.

– Вы – возможно. Но захочет ли рисковать она? Вы должны знать, что Бринн отказала уже очень многим. Сомневаюсь, чтобы она приняла ваше предложение.

– Я готов предложить весьма выгодные условия. Для нее и для членов ее семьи тоже, – добавил Лусиан и обвел взглядом гостиную, которая при всей безукоризненной чистоте выглядела не слишком презентабельно.

– Должен признать, что деньги нам бы не помешали, – сказал Грейсон, слегка покраснев от смущения. – Но убедить Бринн вам будет нелегко. Она не захочет покидать своего младшего брата. Она, видите ли, вырастила его с пеленок.

– Но лично вы ничего не имеете против моей кандидатуры?

– Ни в малейшей степени. Я бы счел за честь назвать вас зятем – человека с вашим титулом и положением. Я лишь хочу сказать, что не могу навязывать Бринн свою волю. Боюсь, что моя сестра на все имеет свое мнение.

Лусиан едва заметно улыбнулся.

– Я это уже понял, – пробормотал он себе под нос.

Он нашел Бринн в запущенном саду. Она сидела на скамейке рядом с мальчиком, который, наверное, и был тем самым младшим братом – Теодором. Лусиан остановился под липой и стал украдкой за ними наблюдать.

На Бринн было старенькое платье из муслина в цветочек и шляпка с широкими полями, но, несмотря на скромный наряд, она словно излучала очарование. При взгляде на нее Лусиан испытал то же чувство, что и тогда, когда увидел ее в первый раз, что и вчера, на балу. Ничего не изменилось. Его словно обдало жаром и пронзило желанием. Ни одна женщина так на него не действовала.

Тео был невзрачным худым подростком в очках, бледным, рыжеволосым и вихрастым, с хохолком наподобие петушиного гребешка. Мальчик с явной неохотой читал вслух стихотворение. Наконец, презрительно хмыкнув, он поднял глаза на сестру.

– Не понимаю, зачем мне учить Мильтона. Чем он может мне пригодиться?

– Зачем? Чтобы повысить свою эрудицию, чтобы научиться видеть мир под другим углом, – спокойно ответила Бринн. – Широко образованным человеком ты не станешь, если целыми днями будешь читать только свои книжки по химии.

– Но мой эксперимент находится в решающей стадии.

– Если ты согласишься помучиться еще десять минут, я разрешу тебе вернуться в твою лабораторию и сидеть там до ленча.

Тео в ответ улыбнулся и снова открыл книгу.

Лусиан как завороженный наблюдал эту сцену. Он еще ни разу не встречал юных леди из общества, которые бы с такой теплотой и вниманием относились к младшим членам семьи. Теперь он еще крепче уверовал в то, что Бринн станет хорошей матерью.

Он точно определил то мгновение, когда она почувствовала его присутствие. Бринн подняла глаза и посмотрела на него и тут же в волнении вскочила с места.

– Милорд Уиклифф, – подчеркнуто вежливо сказала Бринн, – что привело вас сюда?

– Вы, мисс Колдуэлл. – Непринужденно улыбаясь, Уиклифф направился к скамье. – Я бы хотел поговорить с вами наедине, если позволите.

– Урок еще не закончен.

– Ничего страшного, Бринн, – обрадовано затараторил Тео. – Я пойду. Ладно?

Бринн бросила на него осуждающий взгляд.

– Познакомьтесь, милорд Уиклифф, это мой брат Теодор.

Лусиан протянул мальчику руку, чем одновременно немало удивил и порадовал подростка.

– Я правильно понял, что вы интересуетесь химией, мистер Колдуэлл?

– Весьма интересуюсь, сэр.

– Я знаком со многими членами Королевского научного общества, – словно невзначай заметил Лусиан, – И я имел удовольствие присутствовать на лекции мистера Джона Дальтона в начале этого года.

У мальчика расширились глаза.