Кэтлин смотрела вслед Джейку, упрекая себя в малодушии. Обещать ему танец было, несомненно, чудовищной ошибкой — этот поступок только поощрит Джейка к дальнейшим действиям и даст обильную пищу для сплетников.

Он пытался вести себя пристойно. И тем не менее чутье подсказывало Кэтлин: надо держаться от Джейка как можно дальше. Но она не смогла победить предательского желания в последний раз оказаться в его объятиях. Это и вправду будет последний раз, поклялась себе Кэтлин. С ней ничего не случится — ведь они будут окружены людьми.

Несколько часов спустя начались танцы. Фейерверк был красив, но непродолжителен — собравшиеся опасались пожара в сухих лесах, окружающих город. Уже стемнело, но на столах и ветках деревьев расставили и развесили фонари, отбрасывающие таинственные тени. Едва скрипач заиграл веселую песенку, с десяток пар поспешило на луг, служивший площадкой для танцев.

Кэтлин стояла в первом ряду зрителей рядом с Верноном, постукивая туфелькой, в такт, когда подошел Джейк. Кэтлин переоделась в бальное платье из ярко-синего шелка, в тон глазам — декольтированное, пышное, с рукавами до локтя и турнюром. Искусственные цветы украшали ее черные волосы, собранные в высокую прическу. Вернон уже сообщил Кэтлин, что она выглядит прелестно, но только взгляд Джейка заставил ее поверить в это. Он явно одобрил покрой лифа, облегающего фигуру Кэтлин,

А когда взгляд Джейка остановился на низком вырезе платья, Кэтлин чуть не задохнулась. Джейк излучал острое, откровенное желание, которое Кэтлин ощущала даже в толпе. Мало того — вид Джейка живо напомнил ей о том, как он ласкал ее грудь той ночью, в кухне. К своему неудовольствию, Кэтлин почувствовала, как ее соски невольно набухают, превращаясь в твердые ноющие бусинки.

Заметив жадный, хищный взгляд Джейка, Вер-нон решительно шагнул вперед.

Изумленная несвойственным Вернону поступком, Кэтлин удержала его за руку, опасаясь, что мужчины затеют драку.

— Вернон, не надо… Джейк, ты же обещал вести себя пристойно, — поспешно пробормотала она.

— Я стою неподвижно, Кэт, — невозмутимо отозвался Джейк, не сводя глаз с учителя.

Кэтлин прикусила губу.

— По-моему, тебе следует пригласить кого-нибудь другого.

Джейк пристально посмотрел на Кэтлин.

— Хорошо, но к своему танцу я вернусь. Бросив последний колкий взгляд в сторону Уитфилда, он круто повернулся и затерялся в толпе. Кэтлин невольно почувствовала тревогу. Жеребец никого не подпустит к своей кобыле, а Джейк был настроен так же властно и по-хозяйски, как любой жеребец.

Но еще больше Кэтлин встревожилась бы, сумей она прочитать мысли Джейка. Он стоял, невидящим взглядом провожая вальсирующие пары, стиснув челюсти и борясь с гневом и диким нетерпением. Он ждал больше недели, пока Кэтлин привыкнет к его возвращению в Колорадо. Но как выяснилось, он только дал сопернику шанс завоевать внимание Кэтлин. Джейк молча казнился. Поступив как подобало джентльмену, он проиграл. Кэтлин только связала ему руки, взяв с него обещание вести себя пристойно.

Пристойно! Черта с два! Как он мог помнить о манерах, когда ему хотелось лишь одного — утащить ее куда-нибудь, где нет ни души? Мысли о ней не давали ему спать. Каждый раз, едва Джейк закрывал глаза, перед ним как живая вставала Кэтлин.

Джейк отступил в тень, чтобы его возбуждение не было заметно окружающим. Он был так взбудоражен, что едва держал себя в руках. Видеть Кэт в этом изысканном платье, подчеркивающем изгибы фигуры и выгодно оттеняющем поразительную красоту, было выше его сил. Но вожделение было не единственной причиной безудержной ревности, раздирающей его на куски.

«Давай, признайся хотя бы самому себе, парень! Ты по-прежнему влюблен в нее».

О Господи… Джейк склонил голову. Любовь к Кэтлин пылала в нем все эти годы, даже когда он лгал себе, стараясь похоронить свои чувства под панцирем горечи и раздражения. Он поразился, обнаружив, как много Кэт значит для него. Ему была невыносима мысль о том, что она может отдать свое сердце другому.

Прошел почти час, прежде чем Джейк вновь решился приблизиться к Кэтлин. Он мечтал остаться с ней наедине, прикоснуться к ней как можно скорее, чтобы не лишиться рассудка.