— Не знаю, не знаю… Похоже, только женщина способна пробудить в нас, упрямцах, хоть каплю здравого смысла. — Незерсон сдвинул на затылок шляпу, обнажая серебристые волосы. — Я слышал, вы хотите продать ранчо своего отца.

— Да, если найду покупателя.

— Какая досада — после всего, что вы сделали, вам приходится уезжать отсюда. Может вам следовало бы задержаться?

Кэтлин покачала головой.

— Теперь мой дом в Сент-Луисе.

— Гм… нет, не понимаю, зачем жить в большом городе, если можно остаться здесь, на богоданной земле, — большим пальцем он указал на величественные горы, вздымающиеся вдалеке.

— Кэтлин могла бы возразить, что последние двадцать лет «богоданная земля» больше напоминала ад, что она никогда не решится рисковать жизнью сына, живя с ним там, где каждую минуту может вспыхнуть кровопролитная война. Но, поразмыслив, она придержала язык.

— Ну что же… надеюсь, вы знаете, чего хотите. А пока, если вам и вашим сторонникам понадобится помощь от закона, дайте мне знать.

— Спасибо, маршал, непременно, — отозвалась Кэтлин, стараясь смягчить суховатый тон. Впервые на ее памяти Незерсон добровольно предложил помощь овцеводам.

Он отошел, оставив Кэтлин наедине со своими мыслями.

— Можно ли здесь напиться изнывающему от жажды человеку? — раздался совсем рядом хрипловатый голос.

Джейк, небрежно подбоченившись, устремил на Кэтлин взгляд зеленых глаз. Не в силах сдержать внезапно забившееся сердце, она занялась делом, торопливо наполняя лимонадом кружку.

— Ты мастерски разнял драчунов, — заметила она приглушенным голосом, протягивая кружку Джейку.

Джейк ответил ей обаятельной улыбкой.

— Что это — неужели комплимент, Кэт? А я думал, ты осуждаешь меня.

— Так и есть, но ценю твои усилия.

— Если здесь кто-нибудь и заслуживает похвалы, так только ты. — Джейк кивнул в сторону толпы. — Ничего этого не случилось бы, если бы не ты. Я горжусь тобой: у тебя хватило бы смелости заарканить дикого быка.

Похвала Джейка произвела на Кэтлин неожиданное впечатление — она вдруг почувствовала, что краснеет. Но еще больше она растерялась, когда Джейк склонился над столом и она уловила слабый запах рома.

— Ты аппетитно выглядишь, кошка. Так бы и съел. — Кэтлин испуганно сделала шаг назад, но Джейк покачал головой. — Не бойся. Я намерен вести себя прилично.

Кэтлин вдруг почувствовала, что она пытается улыбнуться.

— Значит, день будет небывало хорош. — А ты оставишь мне первый танец? — лениво осведомился он.

— Джейк… — Кэтлин потупилась, его вопрос застал ее врасплох. — По-моему, это неудачная мысль.

— Почему же? Ты не хочешь, чтобы тебя видели танцующей с преступником?

Вопрос прозвучал небрежно, но Кэтлин почувствовала сквозящее в голосе Джейка напряженное ожидание.

— Нет… то есть да… об этом незачем говорить.

— Ты скорее согласишься танцевать с этим молокососом, который ходит за тобой по пятам?

Теперь резкие нотки можно было различить без труда.

Кэтлин распрямила плечи. Джейк не имел права ревновать.

— Если Вернон не разводит скот, это еще не значит, что он молокосос.

— Ты думаешь? Да он даже не знает, с какого конца держат револьвер!

. — Может быть, но, по-моему, это его преимущество, а не недостаток. — Джейк застыл на месте, и Кэтлин многозначительно взглянула на него. — Вернон обладает достоинствами, которых не видать как своих ушей мужчинам, склонным к насилию.

— Какими же это?

— Прежде всего — чувствительностью. И покладистым характером. По крайней мере некоторые ценят эти качества. Вернону доверяют обе стороны, и настолько, чтобы позволить ему возглавить совет и решать споры.

— Может быть. — Джейк пожал плечами. — Но ты отвлеклась. Послушай, Кэт, я прошу всего лишь один танец. Или ты боишься меня?

Кэтлин настороженно вглядывалась в его лицо. Губы Джейка медленно растянулись в улыбке неотразимого мужского обаяния, и Кэтлин почувствовала, что воля ее слабеет, а нервы тревожно подрагивают. Джейк становился особенно опасным, когда направлял на нее все свое обаяние. Кэтлин едва сдерживалась от желания прикоснуться к этим твердым и прекрасным губам.

— Ну хорошо, — нехотя пробормотала она. — Один танец. Но не первый — это было бы неприлично.

Джейк удовлетворенно кивнул.

— Тогда увидимся вечером.