Кэтлин бросила быстрый взгляд на Джейка. Его губы плотно сжались; очевидно, ее извинение лишь еще больше раздражило его.

— Джейк… ты вправе желать мести, но прошу тебя… не трогай Плачидо. Он сожалеет о том, что натворил. И потом, тебя помиловали благодаря ему. Ведь он сам отправился к Слоуну и рассказал правду.

Мольба Кэтлин обезоружила его.

— Я знаю, что он сам приезжал к Слоуну, — пробормотал Джейк и тяжело вздохнул. — Я не обижу твоего пастуха, Кэт. Я просто хочу забыть обо всей этой чертовщине и продолжать жить.

Кэтлин исподлобья оглядела его, гадая, можно ли верить ему. Ободренная рассудительным тоном Джейка, она подошла к столу и села по другую сторону, на безопасном расстоянии от него. Джейк уже не смотрел на нее пристальными глазами хищника. Он сидел, уставившись на носки собственных сапог.

Кэтлин понимала его чувства: боль, вызванную предательством, гнев, горечь… ненависть. «Я просто хочу продолжать жить», — сказал он. Об этом мечтала и сама Кэтлин, стремясь забыть о былых разочарованиях. Но до сих пор она не сознавала, какую боль случившееся причинило Джейку. Она помнила, как тяжело пришлось ей самой, знала, как невыносимо ранит чувство одиночества и скорбь, но Джейк, должно быть, испытывал нечто подобное — изгнанный из дома, разлученный с родными, вынужденный носить позорное клеймо преступника…

У нее перехватило горло, едва она поняла, что он выстрадал, чего лишился, почему стал совсем другим. Не без страха она вгляделась в лицо человека, которого некогда любила. Жизнь преступника ожесточила его. Джейк превратился в чужака, однако она отчаянно желала узнать, каким человеком он стал.

Невольно Кэтлин придвинулась ближе и положила ладони на стол.

— Ты говорил… что был сильно ранен в перестрелке, но выжил. Что же случилось потом?

— После того как я узнал, что меня разыскивают по обвинению в убийстве? — Джейк вскинул голову. — Я отправился в Нью-Мексико. Нанялся работником на большое ранчо — его владельца требовалось защищать от недругов. Полагаю, можно сказать, что я был наемным убийцей.

— Ты… убивал за плату? — При необходимости. — Кэтлин скорбно уставилась на него, и рот Джейка скривился в горькой усмешке. — Мне же хотелось есть, Кэт. Уезжая отсюда, я не мог захватить с собой денег — весь наш капитал вложен в ранчо. Слоуну было бы трудно пересылать мне деньги, пока я был в бегах. Потому мне приходилось самому зарабатывать на жизнь.

Он наблюдал, как на лице Кэтлин выражение печали сменилось выражением отчаяния.

— В моей работе не было ничего противозаконного.

— Но ведь… ты до сих пор не в ладах с законом. Джейк рассмеялся — негромко и невесело.

— Я знал, что ты это скажешь.

Он убивал людей, которые выслеживали его, надеясь получить вознаграждение за поимку преступника. Однако ему случалось убивать не только преследователей, но и невинных людей, попадающихся на пути. Лицо одного юноши до сих пор преследовало его — бледное, совсем детское… Джейк знал, что чувство вины будет преследовать его до конца дней.

Он не мог рассказать Кэт всей правды и — увидеть ужас в ее глазах.

Он вновь усмехнулся: ему не хотелось оправдываться, но все же…

— Да, Кэт, я зарабатывал себе на жизнь меткой стрельбой. Пока за мою голову была назначена награда, у меня не оставалось выбора.

— Я слышала… что ты убил больше десяти человек. Это правда?

— Пожалуй, счет верен.

Это дерзкое признание заставило Кэтлин похолодеть. Она надеялась, что слухи окажутся преувеличенными.

— Ты бы удивилась, узнав, сколько жадных ублюдков есть на свете, — бесстрастно добавил он. — Моей главной задачей было остаться в живых.

— Должно быть, тебе приходилось… нелегко.

— Жить в постоянном страхе? Да. Эти четыре года закалили меня. Я научился никому не доверять.

Кэтлин уловила в его голосе скрытую боль, на которую отозвалось ее сердце. Какую бы жизнь он ни вел в недавнем прошлом, она не хотела судить его.

— И ты до сих пор в бегах? — тихо спросила она. — Из-за ограбления банка в Нью-Мексико, при котором был убит служащий… — она не договорила, предоставляя возможность сделать это самому Джейку, если он пожелает.