– Впрочем, – Деверилл неожиданно подмигнул ей, – поразить соломенную мишень не так уж сложно. Вот если бы вы имели дело с живой мишенью…

Антония озадаченно посмотрела на него:

– Что вы имеете в виду?

– Всего лишь еще одну проверку вашего мастерства.

– Проверку?

– Держу пари, вам не сбить шляпу с головы человека. Представим, к примеру, голову лорда Хьюарда…

– Думаю, попасть я смогла бы, – вызывающе ответила Антония, не обращая внимания на то, что барон неодобрительно нахмурился, – но я никогда бы не осмелилась испортить дорогую шляпу его милости.

– Да и он вряд ли согласится стать для вас мишенью. – Деверилл насмешливым взглядом окинул застывшую фигуру барона. – Ведь это слишком опасно, не так ли?

«Он что, старается выставить Хьюарда трусом или просто хочет его раздразнить?» – попыталась понять Антония, про себя отмечая, что Хьюарду явно стало не по себе.

– Если бы вы, мистер Деверилл, добровольно решили стать мишенью, я бы, возможно, согласилась. – Антония в упор посмотрела на Трея.

– Что ж, я готов. – Деверилл неторопливо кивнул, и Антония поняла, что его целью было заставить ее принять вызов. – Ну же, мисс Мейтленд, где ваша храбрость? Для принцессы амазонок не может быть ничего сложного в том, чтобы прострелить шляпу.

Вот дьявол! Антония попалась на его приманку и теперь уже не могла отступить.

– Отлично, я принимаю ваш вызов, – объявила она, одарив его дерзкой полуулыбкой, и тут же услышала перешептывания гостей. Даже Эмили прикрыла рот рукой, чтобы сдержать усмешку.

Не обращая ни на кого внимания, Антония отдала подруге серебряный кубок и вернулась к столу, на котором лежал ее лук.

– Послушайте, дорогая, – нервно всплеснула руками хрупкая мисс Тоттл, – вы ведь можете убить его…

– Да-да, это неразумно, – тут же вмешался Хьюард и, понизив голос, добавил: – Я запрещаю вам выставлять себя на посмешище.

Антония холодно улыбнулась:

– Зато я себе не запрещаю.

– Возможно, мисс Мейтленд, – Трей нарочито растягивал слова, – вам следует изменить свое решение, так как лорд Хьюард его явно не одобряет.

Вместо ответа Антония плотно сжала губы и принялась развязывать ленты шляпы.

– У вас, мистер Деверилл, нет шляпы, но я с удовольствием пожертвую свою. Будьте добры, подойдите сюда.

Трей повиновался, и через мгновение шляпа оказалась у него на макушке.

Хьюард всем своим видом выразил негодование, но Антония не обратила на него ни малейшего внимания и не спеша направилась к одному из ольховых деревьев, росших на берегу Темзы.

– Пожалуйста, станьте перед деревом: не хочу, чтобы моя шляпа улетела в реку.

Деверилл подошел к дереву, стоявшему на расстоянии примерно тридцати ярдов, и, повернувшись, небрежно прислонился к стволу.

– К вашим услугам, мисс Мейтленд. – Антония взяла лук и вставила стрелу.

– Дорогая? – тихо окликнула ее мисс Тоттл.

– Не беспокойтесь, на таком расстоянии я не промахнусь. – Глубоко вздохнув, Антония подняла лук.

Деверилл оказался прав: целиться в живое существо было совсем не то же, что стрелять в соломенную мишень. Ладони покрылись потом, но Антония понимала, что чем дольше тянет время, тем слабее ее решимость.

Стараясь не обращать внимания на громко бьющееся сердце, Антония прицелилась и отпустила тетиву…

Глава 4

Стрела пролетела положенное расстояние и вонзилась в тулью точно посередине.

– А все же жаль, – протянула Антония, испытывая неимоверное облегчение, – я была очень неравнодушна к этой шляпке.

Трей громко рассмеялся, сделал шаг и вытащил стрелу из ствола дерева, затем рывком сдернул с головы изуродованную шляпу. Все это он вернул Антонии с галантным поклоном, сопроводив его дерзкой улыбкой и не обращая внимания на убийственный взгляд, который бросил ему Хьюард.

– Позвольте, я провожу вас, дорогая. – Собственническим жестом взяв Антонию под руку, барон повернулся к особняку.

– Не стоит, милорд. – Антония, вздрогнув, выдернула руку. – Если вы хотите уйти прямо сейчас, то меня отвезут домой лорд и леди Садбери.

– Я настаиваю, Антония, – понизив голос, процедил Хьюард.

Антония покачала головой:

– Боюсь, мисс Тоттл еще не готова покинуть праздник.

– Что ж, отлично. – Резко повернувшись, барон зашагал прочь.