– Нет, об этом я не упоминала. – Антония внутренне съежилась, понимая, что все равно поступает как предатель, не доверяя Хьюарду. – Уверена, барон будет оправдан, но вы и тогда не поверите в его невиновность.

На этот раз Трей промолчал. Он чувствовал, что его усилия посеять сомнения в душе Антонии тщетны. С ее красотой и богатством она могла выйти замуж за любого мужчину, какого только пожелает, – но не за Хьюарда. Деверилл не сомневался, что ей лучше бы найти более достойного кандидата.

За неделю его люди успели навести справки о бароне, и то, что удалось выяснить, оказалось крайне тревожным. Для всех Хьюард являл собой картину исключительно изысканного обходительного джентльмена, но его учтивость, очевидно, была обманчивой, так как маскировала злобный нрав и склонность к жестокости.

Если прежде Деверилл хотел заставить Антонию понять, каким нудным, докучливым и высокомерным мужем станет для нее Хьюард, то теперь он вознамерился показать ей все самые отвратительные стороны барона и добиться, чтобы Хьюард потерял контроль над собой и пришел в ярость в присутствии Антонии.

Она сама должна разорвать помолвку, и он не собирается ее торопить. Если возникнет необходимость, он найдет ей в мужья другого аристократа, ничуть не менее важного, чем этот.

Через день на завтраке под открытым небом Трею представилась еще одна возможность получить приглашение, так как завтрак устраивал герцог Редклифф. Единственный сын герцога, виконт Торн, был близким другом Деверилла и членом ордена «хранителей», но сейчас он находился на острове Кирена с молодой женой Дианой и наслаждался началом их счастливого союза.

Завтрак не вполне соответствовал своему названию, так как на самом деле это был дневной банкет под открытым небом, и Деверилл оказался одним из почти четырехсот присутствовавших на нем гостей. Герцог устроил великолепный летний праздник в своем роскошном имении Уондиуорт на берегу Темзы, представлявшем зрелище с несметным количеством красок, звуков и запахов. В трех огромных шатрах с видом на реку, установленных на дальнем конце лужайки, суетилась армия слуг, готовя угощение, достойное короля. На краю лужайки играл оркестр; дамы, одетые в светлые муслины и шелка, и джентльмены в модных сюртуках прогуливались по парку, стояли под деревьями, слушали музыку и пили прохладный фруктовый пунш.

По окончании трапезы гости перешли к различным играм, организованным для их развлечения, – боулингу, крикету, старинной игре в шары. Более опытные спортсмены соревновались в стрельбе из лука.

Деверилл ничуть не удивился, увидев, что Антония тоже принимает участие в состязании, и с удовольствием занял место под ольхой.

В платье из швейцарского муслина цвета лаванды, с высокой талией и короткими рукавами, подчеркивавшем все достоинства стройной, изящной фигуры, с пламенеющими волосами, собранными в пучок под шляпой с низкой тульей, Антония выглядела несказанно очаровательной. С ней состязались с полдюжины джентльменов и несколько леди, а вокруг площадки собралось немало зрителей. Среди них Деверилл без труда разглядел лорда Хьюарда, компаньонку Антонии, мисс Милдред Тоттл – невысокую даму с седыми волосами и в очках, а также Эмили, леди Садбери, которая пришла поддержать свою лучшую подругу.

Ему вспомнилось утверждение Антонии о том, что стрельба из лука – ее главный талант, когда первый же выстрел подтвердил ее потрясающее искусство, а затем стрела за стрелой стали послушно попадать в «бычий глаз», находившийся на расстоянии ста ярдов. Вот она, настоящая Антония Мейтленд! Деверилл прищурился. Жестокий, бездушный лорд Хьюард, уж конечно, не заслуживает ее.

Соревнования, собственно, не получилось: Антония без труда победила всех соперников и заслужила аплодисменты зрителей. А когда она получала награду – серебряный кубок, Деверилл шагнул вперед.

Заметив его приближение, Антония почувствовала невольную дрожь. Последние полчаса Трей стоял, небрежно прислонясь плечом к стволу дерева, и смотрел в ее сторону; все это время на его лице играла легкая улыбка.

– Ваше мастерство просто потрясает, – с искренним восхищением сказал он.

– Во время траура я не могла выезжать в свет, и у меня было достаточно времени для тренировок, – честно созналась Антония.