Когда на свет появились гребни, Алисон вспомнила обещание Джафара и нехотя признала, что до сих пор он был неизменно добр к ней. Очевидно, среди всех неотложных дел повелитель нашел время, чтобы позаботиться о пленнице.

После того, как волосы Алисон были заплетены в косы и уложены, ей дали веточку и велели жевать. Тагар объяснила, что это souak. Берберские женщины используют растение, чтобы дыхание всегда было свежим. Далее на стол поставили душистое травяное снадобье, чтобы втирать в обожженную солнцем кожу. Кроме того, ей принесли множество горшочков и кувшинчиков с краской для бровей и ресниц, хной, чтобы румянить ладони, лоб и ступни.

Однако Алисон решительно воспротивилась всякой косметике. Она не собирается раскрашивать лицо, наносить татуировку или пачкать хной соски, что, к ее невероятному смущению, они хотели над ней проделать. Однако пришлось подчиниться женщинам, повязавшим ей на голову большой синий платок, концы которого ниспадали на плечи, словно мантия.

Кроме всего этого, было еще множество нарядов. Алисон даже не знала, как они носятся. Получить объяснения оказалось труднее всего, но с помощью неправильного французского Тагар и почти несуществующего арабского Алисон, а также обмена жестами девушка умудрилась что-то понять. Она из вежливости пыталась узнать название каждого предмета на берберском, что неизменно вызывало добродушный смех женщин. К собственному удивлению, Алисон обнаружила, что прекрасно проводит время и почти забыла при этом о своем положении пленницы могущественного вождя. Когда женщины встали, чтобы уйти, она почувствовала разочарование, хотя пространно поблагодарила их за дары и пригласила приходить, когда будет время.

После ухода берберок Алисон начала рассматривать принесенную в подарок одежду. Еще раньше она заметила более скромный и подходящий к ее положению наряд – широкие парчовые шаровары и блузу, поверх которой надевался доходивший до талии жакет-болеро с длинными рукавами. Алисон решила, что он достаточно удобен, поскольку похож на прежний костюм для верховой езды.

Сняв тунику и сорочку, она натянула мешковатые панталоны и улыбнулась, видя, что совершенно утонула в них. Она как раз пыталась сообразить, как лучше завязать кушак, когда неожиданно ощутила чье-то присутствие.

Подняв глаза, Алисон с испугом увидела стоявшего в дверях Джафара. Он как раз приподнял занавеску, готовясь войти, но замер, словно зачарованный, не сводя глаз с ее обнаженной груди. Глаза хищно сверкали.

Алисон, охнув, уронила кушак и прикрыла руками порозовевшие холмики.

– Ты прекрасна, – медленно выговорил он.

Джафар словно позабыл французский! Алисон была так потрясена, услышав английскую речь, что на мгновение забыла об охватившей ее ярости и уставилась на Джафара.

– Ты знаешь английский? – потрясенно пролепетала она.

Джафар сделал вид, что ничего не произошло, хотя мысленно проклинал себя за глупость и беспечность. Не хватало еще, чтобы прелестная пленница узнала лишнее! Придется быть поосторожнее. Она слишком умна, чтобы долго оставаться в заблуждении, особенно если он будет продолжать делать подобные ошибки!

Встретившись с ней взглядом, Джафар безразлично пожал плечами,

– Я выучил несколько слов твоего языка, – ответил он по-французски с прежним высокомерием.

Алисон, мгновенно придя в себя, вспомнила, что стоит перед мужчиной полуобнаженная.

– К-как ты посмел? – заикаясь, выкрикнула она. – Немедленно убирайся!

– Но это мой шатер, красавица, – возразил он, шагнув навстречу, гибкий, опасный, словно огромная кошка. Длинные полы бурнуса обвились вокруг мощных ног. Алисон в панике отступала, пока не уперлась спиной в стену шатра, и, словно пойманный зверек, сжавшись, испуганно смотрела на преследователя. Щеки пылали, сердце лихорадочно билось. Если он подойдет хотя бы на шаг, она станет отбиваться…

Но Джафар не собирался мириться с отказом. Потянувшись к девушке, он легко сломил ее сопротивление и попытки вырваться из его объятий. Сильные пальцы мягко отводили руки, прижатые к телу, пока упругие груди не открылись его взгляду.