Но мольбы и усилия освободиться оказались одинаково бесполезными. Наконец, совершенно измучившись, она прекратила никчемное сопротивление и, дрожа и задыхаясь, подняла на него глаза. Ужасающая сила ответного взгляда едва не бросила ее на землю.

– Не стоит бороться со мной, – мягко предупредил он. – Ты только причинишь себе боль.

Алисон устало обмякла в его могучих руках. Нагнувшись, незнакомец подхватил ее и понес к тому месту, где стояли кони, легко, словно ребенка. Алисон больше не вырывалась. Закусив губу, чтобы сдержать вопли и слезы, девушка неподвижно лежала на его руках, молча принимая поражение. Она ничего не добьется, пытаясь ударить его. На время придется сдаться. Он держит ее судьбу в своих руках, но только пока.

Незнакомец посадил ее на лошадь, хотя не дал в руки поводья, а вместо этого подвел кобылу к своему скакуну и привязал поводья к своему седлу, а сам вскочил на вороного. Дождавшись, пока он оглянется, и выйдя из оцепенения, сковавшего ее страхом и потрясением, Алисон выдавила из пересохшего горла, стыдясь того, что голос еле слышен:

– Куда, куда вы меня везете?

Похититель промолчал, но она и не ожидала ответа.

Вместо этого незнакомец сунул руку в одну из кожаных сумок, свисавших с луки седла, и вытащил длинный черный шарф.

– Закрой голову и лицо, чтобы защититься от солнца, – велел он, протягивая ей полоску ткани.

Алисон больше всего на свете хотелось кинуться на него, закричать, швырнуть шарф в это надменное лицо. Не от солнца ей нужна защита, а от него! Но она не так глупа и, поскольку успела немного успокоиться, поняла, что остаться с открытой головой все равно что наказывать себя. Дело кончится не только ожогами, но и долгой болезнью, а это только еще больше ослабит ее. Алисон понадобятся все силы и хитрость, если она хочет спастись от этого бессердечного негодяя.

Девушка пугливо приняла дар и попыталась сделать, как велел похититель, но связанные руки не давали свободы движениям. Понаблюдав несколько минут, как она сражается с куском ткани, бербер подвел коня ближе и взял у нее шарф. Когда он коснулся ее волос, Алисон закрыла глаза. Если не смотреть на него, этот свирепый взгляд не будет иметь над ней силу. Однако она чувствовала, как он всматривается в ее лицо, пока ловкие пальцы завязывали на шее узел таким образом, что подбородок и рот Алисон скрылись в мягких складках. И этот испытующий взгляд и неожиданно нежное прикосновение взволновали Алисон настолько, что она с трудом сдерживала дрожь.

– Я не причиню тебе зла, – сказал он тем низким голосом, которого она уже привыкла страшиться. Алисон молча отвернула лицо. Она не верила ему, и все эти утешения ничего для нее не значили.

Наконец они тронулись в путь, держа в руках поводья обеих лошадей. Он послал вороного в галоп, и серая кобылка послушно поскакала следом. Несколько мгновений Алисон обдумывала, не стоит ли свалиться с лошади и попытаться снова бежать, но тут же поняла глупость подобного плана. Если даже при такой скорости она не сломает ногу, он все равно легко поймает ее и, вероятнее всего, привяжет к седлу, а ведь веревка и так уже натерла запястья!

Она нервно огляделась, пытаясь определить, куда они скачут. Кажется, на юг, к горам и плато, где, по словам Эрве, и живут воинственные берберы. Правда, осознание этого отнюдь не утешило Алисон. По мере все большего удаления от дяди и французского эскорта Алисон попеременно трясло от холодной ярости и безумной тревоги. В жизни еще не испытывала она такой беспомощности и подобного ужаса. Но девушка не собиралась поддаваться страху. Необходимо успокоиться и взять себя в руки! И хорошенько подумать!

Она старалась вспомнить все, что знала о берберах, чтобы использовать эти сведения и попытаться сбежать. Большая часть услышанного когда-то внушала надежду.

Эрве уважал и восхищался берберами, особенно потому, что те вели себя почти как европейцы, не то что коварные мавры, жители городов, или бедуины-кочевники, обитатели пустынь. Что еще говорил Эрве? Берберы славятся такими добродетелями, как честность, гостеприимство и доброта…

Правда, всеми этими чертами, подумала Алисон, бросая полный горечи взгляд на похитителя, он не обладает ни в малейшей степени!