Сердце девушки упало. Неужели все ее подвиги были впустую? Но почему остальные берберы не тронулись с места? Жив ли дядя? И что произойдет с самой Алисон, если этот дикарь догонит ее?

Внезапный страх придал Алисон решимости. Она отчаянно ударила лошадь кнутом, из последних сил подгоняя ее. Под напором ветра слетела шляпа, сорвавшись с булавок, но Алисон не обратила внимания на потерю. Впереди, футах в двухстах, она заметила скопление высоких скал, которые при удаче могли бы послужить убежищем, если только она успеет до них добраться.

Она снова попыталась оглянуться. Всадник неумолимо приближался. Черный зверь был могучим, сильным и длинноногим. В конце концов, он из Берберии. Такие кони могут обогнать ветер…

Как глупо с ее стороны было надеяться убежать! Но она не собирается сдаваться!

Алисон сунула руку в сумку, нащупала рукоятку пистолета и, тяжело дыша, сосредоточила все внимание на нагромождении валунов. Еще двадцать футов. Десять. В ушах гремел стук копыт, шею жгло горячее дыхание жеребца.

Наконец она добралась до скал, но времени уже почти не осталось. Натягивая поводья, Алисон напрягала силы, пытаясь остановить упирающуюся кобылу. С лихорадочно бьющимся сердцем она спрыгнула с лошади и, спотыкаясь, едва не падая, укрылась за валуном, но тут же сумела взять себя в руки, повернулась, готовая к бою, и, отчаянно сжимая пистолет, прицелилась в нападавшего. Всадник находился уже в каких-нибудь трех футах и осадил скакуна с такой силой, что тот даже присел. Палец Алисон застыл на курке. Она приготовилась стрелять. Но тут увидела его лицо. Широкий конец шарфа размотался и соскользнул вниз.

Господи Боже! Тот незнакомец из сада! Она узнала это худое, гордое лицо. Тот человек, который всего две ночи назад так испугал ее, а потом едва не поцеловал.

Способна ли она убить того, с кем разговаривала всего две ночи назад, обмениваясь банальностями, хотя и неприятными?

Рот Алисон мгновенно пересох, но она по-прежнему упрямо искала ответы на терзавшие вопросы: почему он преследует ее, почему полон решимости запугать?

Алисон дрожащей рукой подняла пистолет. В глазах незнакомца промелькнули веселые искорки, словно он понимал ее сомнения и находил их забавными. Он не попытался взять ружье, лежавшее в чехле поперек седла, а вместо этого наклонился и что-то сказал коню на ухо, словно предлагая вместе посмеяться над шуткой. Алисон стиснула зубы и, когда незнакомец снова выпрямился, прицелилась на этот раз прямо в сердце.

Он рассмеялся. Он в самом деле рассмеялся, тихо, весело, словно подначивая ее выстрелить. Белые зубы блеснули на бронзовом загорелом лице. И презирая опасность, ринулся вперед, пришпорив своего могучего скакуна.

Вне себя от ярости, обозленная его пренебрежением, ненавидя за презрительный смех, Алисон забыла обо всех сомнениях и, не помня себя, нажала на курок.

Слишком поздно. Пуля задела руку незнакомца. Второй раз выстрелить она не успела. Бербер уже теснил ее конем, заставляя отступать, спотыкаться, и ослабить хватку пальцев, стискивавших пистолет. Еще мгновение – и он спрыгнул вниз, сбив ее с ног и оказавшись сверху, но каким-то образом почти не придавив Алисон своим немалым весом. Но даже и при этом она едва могла дышать. Алисон распростерлась на спине, и незнакомец ухитрился вцепиться ей в запястья и поднять руки над головой.

Едва ли не впервые в жизни Алисон узнала, что такое истинный страх. Его тело, упругое, сильное, поистине вызывало опасность. Она чувствовала, как напряжены его мускулы, излучающие непреодолимую силу, даже через толстый бурнус и свою неожиданно оказавшуюся чересчур тонкой одежду. Угроза была такой же ощутимой, как исходивший от него жар.

Алисон испуганно вскрикнула – жалкий вопль пойманного животного, – но упрямо продолжала сопротивляться.

– Не двигайся! – приказал он по-французски, не повышая голоса. – Я ничего тебе не сделаю.

Паника Алисон немного улеглась. Незнакомец говорил со спокойной уверенностью, и ей стало немного легче. Девушка прекратила отчаянное сопротивление и, дыша с трудом, не мигая, уставилась в золотистые, отливающие зловещим блеском глаза. О Боже, что нужно этому дикарю?!