Джафар натянул поводья перед широкой деревянной дверью, покрытой искусной резьбой, и встретился взглядом с Алисон.

– Добро пожаловать в мой дом, мисс Викери.

Девушка не знала, то ли благодарить его, то ли небрежно объяснить, что вряд ли приятно быть гостьей против воли. Но, прежде чем она успела ответить, дверь распахнулась. На улицу выпорхнула светловолосая женщина и, восторженно смеясь, подбежала к Джафару и стала целовать его руки.

На высокой, с пышными формами незнакомке был длинный платок из голубого шелка, скрепленный, наподобие блузки, у талии золотым поясом с пряжкой, усыпанной драгоценными камнями. На руках, шее и в ушах сверкали золотые украшения. Она была так прекрасна, что у Алисон перехватило дыхание. Однако знойная красотка напомнила ей о куртизанках, которых она видела в оазисе Бу Саада.

Девушка в смятении взглянула на Джафара. Махмуд говорил, что у повелителя нет жены, но эта навязчивая женщина не похожа на сестру. Ее поведение было слишком знакомым… слишком откровенным.

Алисон была совершенно уверена в том, что эта женщина – наложница Джафара.

Сердце девушки, казалось, разлетелось на миллион осколков, и хрупкое счастье, принадлежавшее ей все эти последние дни, мгновенно превратилось в пыль.

Глава 19

Женщину звали Зохра, и Алисон невзлюбила ее с первого взгляда. Почти пресмыкаясь перед Джафаром, Зохра, однако, ясно давала понять свое привилегированное положение в доме.

Неприязнь была взаимной. В ту минуту, когда Зохра заметила чужачку, ее голубые глаза сверкнули злобой и презрением. К счастью, оказалось, что Зохра не живет в доме Джафара.

– Она принадлежит к другому племени, – пояснил Джафар после того, как блондинка удалилась. – Зохра гостит у двоюродной сестры.

Алисон ухитрилась скрыть тоску и безрассудную ревность за вежливой улыбкой, но втайне облегченно вздохнула, узнав, что ей не придется постоянно видеть Зохру. Она не вынесет… не позволит Джафару откровенно выставлять напоказ свою любовницу. Особенно сейчас, когда смертельно боится обнаружить свои чувства и показать себя настоящей идиоткой, куда большей, чем уже была!

Какая наивность – считать, что она единственная женщина в жизни Джафара. Каким отвратительным было ее поведение!

Алисон краснела от стыда, вспоминая собственное распутство, и сгорала от унижения при одной мысли о том, как покорна она была малейшему его желанию. Внезапно Алисон вновь почувствовала себя пленницей, хотя Джафар был безукоризненно вежлив.

– Это твой дом, – сказал он ей, как только они вошли в крепость, и при этом не притворялся. Алисон скоро поняла, что гостеприимство берберов было таким же, как прославленное радушие всего исламского мира, – стоило гостю похвалить какую-нибудь вещь, и он немедленно получал ее в подарок.

А здесь было чем восхищаться. Снаружи здание казалось простым, суровым и даже мрачным, однако стоило переступить порог, и гость оказывался в совершенно ином, сказочном, восточном мире, мире мозаичных полов, изысканной алебастровой резьбы, широких мраморных лестниц. Джафар провел ее по всем комнатам, после того, как Оноре удобно устроили на мягкой постели.

Горная крепость Джафара, как обнаружила Алисон, была выстроена вокруг большого центрального внутреннего двора. Внизу находились хозяйственные постройки, наверху – жилые помещения, с широкими крышами, где обитатели обедали и развлекались в хорошую погоду. В переднем крыле было более десяти комнат для гостей, покои хозяина занимали правое крыло, а слугам и женщинам отвели остальные части дома. Сводчатый коридор, охраняемый стражниками, вел в другой двор, где находились конюшни.

– Их поставили здесь, чтобы помешать мне сбежать, – сухо осведомилась Алисон, – или не дать вору украсть коней?

Джафар спокойно пожал плечами.

– У тебя единственной, Эхереш, есть раздражающая привычка удирать на моих лошадях.

И, когда девушка резко вскинула голову, уголки его губ скривились в чисто мужской снисходительной усмешке.

– Говоря по правде, здесь у нас немного воров: слишком суровое наказание их ожидает. Однако человек моего положения должен опасаться убийц.

Потрясенная мыслью о том, что какой-нибудь предатель может лишить жизни этого сильного человека, Алисон замолчала.