– И еще я хочу, чтобы вы взяли обратно свою угрозу посадить в долговую тюрьму ее подруг.

– Черт возьми, но почему?! Этот долг – совершенно законный!

– Возможно, законный, но все же не совсем честный. Вы заманили их за карточный стол и поднимали ставки значительно выше их возможности заплатить. Но дело не только в этом! Как бы ни возник этот долг, вскоре у них появятся средства, и они с вами расплатятся. А если нет, то я сам уплачу весь долг.

О'Рурк молчал, и Хит с дружелюбной улыбкой добавил:

– Я мог бы уже сегодня принести вам чек из банка, но моя «сумасшедшая девушка», как вы ее назвали, – очень уж гордая и независимая. Поэтому она желает сама разрешить эту проблему, а я решил, что не стану вмешиваться, пока не возникнет необходимость. Но так или иначе, мистер О'Рурк, вам заплатят.

О'Рурк в раздражении помотал головой:

– Нет, мне не нужны ваши деньги, милорд.

– Тогда чего же вы хотите?

– Фанни. Я хочу Фанни.

Тут Хит все-таки уселся в кресло. Он подозревал, что услышит нечто подобное.

– Не желаете ли объясниться, мистер О'Рурк? Говорите же. Я слушаю вас.

– Я по уши влюбился в Фанни с первого же взгляда, – проворчал картежник. – Между прочим, я и был ее первым покровителем.

– Но она не ответила на ваши чувства, не так ли?

– Нет, к сожалению. Я сказал, что могу жениться на ней, но она мне отказала. Ей тогда было шестнадцать, и она хотела роскошной жизни. А я в то время не мог ей дать такую жизнь. Теперь я богат как Крез, и я мог бы удовлетворить любые ее желания. Но Фанни и сейчас даже слышать не желает о браке. Говорит, что не хочет меня в мужья, и все. Я думаю, она считает, что слишком хороша для такого, как я. Но я знаю, что смогу заставить ее образумиться.

– Поэтому вы используете долг как средство давления? Вы уверены, что таким способом заставите Фанни вернуться к вам?

– Да, уверен. А на деньги мне наплевать. Я вовсе не хочу отправлять этих старых сводниц в тюрьму. Теперь понимаете, почему я не хочу, чтобы вы оплачивали их долг? Если вы заплатите, Фанни не выйдет за меня.

– Теперь понимаю, – кивнул Хит. Отчасти он даже сочувствовал этому человеку, поскольку и сам находился в такой же ситуации – старался убедить Лили в том, что она должна выйти за него замуж. Но сочувствовать – не значит потворствовать.

Тут О'Рурк снова заговорил, и теперь в его голосе не было раздражения:

– Вы, похоже, разумный человек, милорд. Мы ведь с вами наверняка сможем договориться, верно?

– Думаю, сможем, если постараемся.

– Я больше никогда не трону Фанни, даю вам слово, милорд.

– Что ж, очень хорошо. И если вы собираетесь продолжить попытки завоевать ее руку и сердце, то вы делайте это, не угрожая ее подругам. Сегодня же вы напишете Флер и Шантель и сообщите им о своей готовности подождать с оплатой долга. И вы должны быть вежливы с ними.

– Договорились, милорд, – ответил О'Рурк со вздохом. – Вы ведь не оставили мне выбора…

Хит с улыбкой кивнул:

– Да, не оставил. Именно такими были мои намерения, мистер О'Рурк. И я рад, что вы оказались дальновидным коммерсантом.

В этот день Лили получила послание от Хита, но это была короткая записка, в которой сообщалось лишь о том, что он «решил проблему О'Рурка». Новость, конечно же, была приятная, но Лили не чувствовала полного удовлетворения. Она хотела, чтобы этот жестокий человек был примерно наказан за то, что обидел Фанни, а Хит, судя по всему, ограничился предупреждением.

Но час спустя Флер и Шантель получили от О'Рурка письмо с извинениями (тот писал, что очень сожалеет о том, что причинил им беспокойство, и заверил, что больше не настаивает на немедленной выплате долга), и Лили решила, что можно удовлетвориться и этим.

Она была очень благодарна Хиту за то, что он помог ее подругам избежать долговой тюрьмы, а также за его готовность защитить Фанни. И еще более она была благодарна за то, что он сделал для Бетти и Пег. Его доброта – когда он утешал всхлипывающую девушку – произвела на Лили огромное впечатление, однако ее вновь озадачило поведение маркиза. Хит отклонил приглашение отужинать в пансионе, и было очевидно, что он старался избегать ее. Почему?