– Просто я сразу же поняла, что он здесь – единственный мужчина, с которым мне безопасно находиться. – Она пристально взглянула на маркиза. – Неужели вы можете ревновать к лорду Пулу? Ведь он так стар, что годится мне в деды! Более того, он нисколько мною не интересуется. Во время беседы он лишь предавался воспоминаниям и говорил о неземной красоте Шантель. Лорд Пул без ума от нее – и совершенно безопасен для меня.

– А те два юнца с плотоядными взглядами?.. – проворчал маркиз. – Они ясно давали понять, что хотят затащить вас в постель.

– А если и так? У вас нет никакого права ревновать! Хит сам себе удивлялся. Ведь он раньше никогда не ревновал женщину и даже представить не мог, что такое возможно. И, тем не менее, сейчас он ревновал – в этом приходилось признаться. Выходит, Лили удалось сделать то, что не удавалось ни одной другой женщине? А она тем временем продолжала:

– Это же просто абсурд, милорд! Я немедленно возвращаюсь в гостиную! Дайте мне пройти!

– Нет. – Хит покачал головой. – Нет?

– Я не пущу вас туда, потому что вы хотите остаться со мной, – заявил маркиз.

Полный решимости доказать это, он шагнул к девушке и заключил ее в объятия. В следующее мгновение губы их слились в поцелуе, и Лили, обвивая руками его шею, постаралась прижаться к нему покрепче. Но поцелуй этот совсем не походил на то, что было у них прежде – теперь в их поцелуе были и гнев, и ревность, и безумная страсть.

Наконец Хит, отстранившись, заглянул в глаза девушки и сразу же понял, что добился своего; было совершенно очевидно, что Лили не стала бы противиться, даже если бы он прямо сейчас захотел овладеть ею.

– Я знаю, Лили, что ты хочешь того же, что и я, – проговорил Хит хриплым шепотом.

– Да, хочу, – ответила она без колебаний.

Хит тотчас же снял с нее тюрбан, затем вытащил из прически шпильки, и прекрасные полосы рассыпались по плечам. Когда же он, отступив на шаг, окинул ее пылающим взглядом, Лили прошептала:

– А на этот раз мы останемся… в одежде?

Хит ответил ей улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание.

– Нет, любимая. В этот раз я хочу видеть тебя всю. А ты должна видеть меня.

Он принялся раздевать ее, причем делал это чрезвычайно медленно, словно наслаждался каждым своим движением. Когда же Лили предстала перед ним совершенно, обнаженной, он снова окинул ее взглядом и пробормотал:

– Я давно уже мечтал об этом… Мечтал насладиться твоей наготой.

– Но я думала… все будет по-другому, – с разочарованием в голосе пролепетала Лили, когда Хит, усадив ее на кровать, отошел на несколько шагов.

– Сейчас вернусь, любимая. – Он принялся раздеваться.

Лили же смотрела на него, затаив дыхание. «А ведь он само совершенство», – думала она, любуясь его широки ми плечами, могучей грудью и длинными мускулистыми ногами. Лили впервые видела обнаженного мужчину, однако она прекрасно понимала, что лишь очень немногие из мужчин могли бы похвастаться, такой же великолепной фигурой.

Наконец Хит приблизился к ней и, приподняв пальцем ее подбородок, посмотрел ей в глаза. Затем уложил ее на кровать и тут же лег рядом. Когда же их обнаженные тела соприкоснулись, Лили затрепетала, почувствован, как в живот ее упирается возбужденная мужская плои., обжигающая своим жаром.

Шевельнувшись и тихонько застонав, Лили попыталась прижаться к Хиту как можно крепче, но он прошептал:

– Нет, не двигайся, дорогая. Позволь доставить тебе удовольствие.

Он принялся ласкать ее и целовать, и Лили тотчас же почувствовала; как мучительно заныли ее отвердевшие соски. Ей казалось, что из пальцев и из ладоней Хита исходит обжигающее пламя, и пламя это, вспыхивая в тех местах, к которым прикасались его руки, почти сразу же пробегало по всему телу и разгоралось еще ярче в средоточии ее женского естества.

Лили была околдована этой страстью, околдована этой чувственностью и нежностью, она наслаждалась каждым прикосновением Хита, каждым его вздохом и исходившим от него запахом, наслаждалась теплом его тела и вкусом его губ.