– Не беспокойтесь, я собираюсь изменить внешность – надену маску и тюрбан, чтобы никто не узнал меня.

– Все равно вам не следует там появляться.

Лили посмотрела на маркиза с некоторым удивлением. Неужели он беспокоился из-за того, что его друзья холостяки могли принять ее за одну из девиц?

– Но я должна присутствовать, милорд, чтобы помочь нашим девушкам, если понадобится. Вы же понимаете, что я не могу покинуть их сейчас. На этом суаре, возможно, определится их дальнейшая жизнь. Не говоря уже о том, что в случае успеха мы сможем выплатить долг мистеру О'Рурку. Да-да, я твердо решила присутствовать.

Хит промолчал, но было ясно, что он ужасно недоволен ее решением. Почувствовав себя неуютно под его пронзительным взглядом, Лили встала.

– Благодарю вас за книгу, милорд. Прошу меня извинить, но через несколько минут у меня начинается урок. Я увижу вас завтра на суаре в восемь вечера? К сожалению, до этого у меня не будет для вас времени, поскольку мы весь день будем заняты приготовлениями.

– Что ж, тогда до завтра, – ответил Хит, тоже вставая. Вежливо поклонившись, маркиз направился к двери.

«А ведь он и впрямь недоволен, – думала Лили, глядя ему вслед. – Впрочем, какое мне до этого дело? Главное сейчас – как следует подготовить девушек».

Хит прибыл на суаре без опоздания – даже чуть раньше, чем следовало. Он решил не спускать с Лили глаз и тотчас же вмешаться, если потребуется (а такая ситуация, по мнению маркиза, вполне могла возникнуть).

Лили действительно надела маску, закрывавшую почти все лицо, а волосы скрыла под элегантным тюрбаном. Но никакой костюм не мог сделать ее неприметной, и все мужчины – а их в гостиной собралось более чем достаточно – сразу же обратили на нее внимание.

Что же касается учениц Лили, то все эти молодые женщины выглядели и говорили, как настоящие леди, и было очевидно, что уроки пошли им на пользу – они вполне могли стать весьма преуспевающими лондонскими куртизанками. Какое-то время Хит неотлучно находился рядом с Лили, хотя она демонстративно игнорировала его. Более, того, стараясь от него отделаться, она вдруг вцепилась в престарелого лорда Пула, и целый час сидела с ним на диване, флиртуя и попивая шампанское.

А потом, к Лили подошли двое юных щеголей, и она стала любезничать с ними. Когда же один из них поцеловал ей руку, Хит, наконец, не выдержал; приблизившись к Лили, он отвел ее в сторону и сквозь зубы проговорил:

– А, вот вы где, дорогая…

Маркиз уже готов был вывести ее из гостиной, но она, выдернув руку, тихо прошептала:

– Что вы делаете, милорд?

– Увожу вас отсюда.

– Но я же говорила вам, что должна присутствовать. Возможно, нашим ученицам потребуется помощь.

– А я запрещаю вам здесь находиться, – заявил Хит.

– Вы запрещаете?.. – Она уставилась на него в изумлении.

– Да, запрещаю. – Хит снова взял ее за руку. – Вы пойдете со мной, моя милая.

– Да вы самый высокомерный, самый деспотичный из всех…

Заметив, что за их перебранкой наблюдает множество глаз, Лили умолкла и позволила маркизу вывести ее из гостиной. Они молча поднялись по лестнице и, миновав коридор, освещенный лишь одним настенным канделябром, вошли в спальню Лили. Спальня же вообще не была освещена, но в ней было не темнее, чем в коридоре, – прямо в окно заглядывала полная луна.

Машинально захлопнув за собой дверь, Лили сорвали с лица маску и, подбоченившись, в ярости прокричала:

– Да как вы смеете, лорд Клейборн?! Вы не имеете права указывать мне, как я должна себя вести! Вы что, полагаете, что я ваша собственность?!

Хит тоже не на шутку разозлился. Едва сдерживаясь, он проговорил:

– Нет, не собственность, но все равно вы – моя. И я не позволю вам заигрывать с другими мужчинами, не позволю вам вести себя… как самая настоящая проститутка.

– Как проститутка?! – завопила Лили. – О Боже, да что же я такого сделала?! Чем я заслужила такие необоснованные обвинения?

– Вы флиртовали с Пулом, разве не так?

Лили пожала плечами: