– Нет, благодарю. В моей карете есть дорожные пледы. Пожалуйста, примите наши извинения, миледи. Мы так неожиданно покидаем вас…

Отвесив поклон хозяйке, Хит снова подхватил девушку на руки и, не обращая внимания на ее протесты, быстро зашагал к конюшням.

– Вы с Уинифред сговорились, – пробурчала Лили.

– Ничего подобного, дорогая. Просто я решил воспользоваться ситуацией.

Лили фыркнула, изображая возмущение, однако промолчала. Она уже дрожала от холода, и у нее не было ни малейшего желания спорить.

В конюшенном дворе маркиз сразу же направился к своей карете и усадил Лили на кожаное сиденье. Отдав приказания кучеру, он уселся рядом с девушкой и накинул ей на плечи тяжелый шерстяной плед. Еще один плед положил ей на колени. Лили кивнула в знак благодарности. Когда же он обнял ее и привлек к себе, пробормотала:

– Нет-нет, милорд Клейборн…

– Помолчите, дорогая. И позвольте мне согреть вас. Иначе к тому времени, когда мы доедем до Данверз-Холла, вы превратитесь в ледышку.

Лили и на сей раз, не стала спорить. Ей вдруг пришла в голову мысль, позабавившая ее. «Как странно, получается… – думала она. – Что бы я ни предпринимала, пытаясь от него отделаться, он всегда каким-то образом оказывается в выигрыше». Покачав головой, она тихонько рассмеялась.

Маркиз внимательно посмотрел на нее и с ласковой улыбкой сказал:

– Мне нравится ваш смех, дорогая. У вас удивительный смех.

В этот момент карета тронулась с места и Лили, отвернувшись, проговорила:

– Все, милорд, достаточно… Я уже согрелась.

– Ошибаетесь, мой ангел. Вас нужно согреть, как следует, и я собираюсь согреть вас поцелуями.

Он прижался губами к ее шее, и Лили тотчас же почувствовала, как по телу ее прокатилась горячая волна.

– Милорд, неужели вам хочется целовать меня, – пробурчала она, снова повернувшись к маркизу. – Вы же еще в озере сказали, что я сегодня не очень хорошо выгляжу.

– Меня совершенно не интересует, как вы выглядите. Вы всегда для меня – желанная. Кажется, я уже не раз вам об этом говорил. Забыли?..

«А ведь он тоже всегда желанный, – неожиданно подумала Лили. – Даже после купания в озере». Ей вдруг захотелось протянуть руку и запустить пальцы в его влажные волосы.

И в тот же миг Хит наклонил голову и прижался губами к ее губам. «А ведь поцелуи действительно согревают, – промелькнуло у Лили. – О, ужасно согревают!..» – воскликнула она, мысленно, почувствовав, как меж ее ног растекается влажный жар.

Она знала, что должна отстраниться, должна остановить маркиза, но его губы… Ах, она не могла ему противиться.

А он вдруг откинул плед и прижал ладонь к ее груди. Судорожно сглотнув, Лили воскликнула:

– Что вы делаете?! Нельзя же заниматься этим здесь, в карете!

Он с улыбкой заглянул ей в глаза.

– А почему бы и нет?

– Но ведь до Данверз-Холла – меньше мили.

– Не имеет значения. Я приказал кучеру ехать медленно, чтобы не беспокоить вас после приключения на озере. Поверьте, у нас достаточно времени для того, что я задумал. – Он провел ладонью по ее щеке. – Но обещаю, что на этот раз не буду доводить вас до предела. Я не хочу, чтобы мой кучер услышал ваши крики и стоны.

Лили вздрогнула при мысли о том, что маркиз снова заставит ее кричать и стонать. Увы, она чувствовала, что ей очень этого хочется. Но не могла же она снова проявить слабость… Да, ее влекло к нему – этого она никак не могла отрицать. Но все же ей следует держать себя в руках. Нельзя терять голову!

Собравшись с духом, Лили высвободилась из объятий маркиза и пересела на противоположное сиденье. В спешке она уронила плед, прикрывавший ее плечи, однако не заметила этого.

– Вы настоящий дьявол, милорд. Вы хотите, чтобы я совершенно забыла о приличиях.

– Мне казалось, что вы не придаете значения нелепым условностям.

«В этом он прав», – подумала Лили. Да, она всегда была импульсивной и необузданной и не любила сдерживать себя, если ей чего-то хотелось. А сейчас ей ужасно хотелось насладиться ласками маркиза. Но она дала себе слово, что на сей раз не поддастся искушению.

Перехватив взгляд маркиза – он смотрел на нее так, словно мысленно раздевал, – Лили в раздражении проговорила:

– Почему вы на меня так смотрите?

– Как именно, дорогая?

– Ну… как будто вы хотите раздеть меня.