Минули четыре недели, а Лили все еще не забыла лорда Клейборна. Впрочем, она не очень-то грустила, потому что у нее было занятие. Более того, она даже начала получать удовольствие от своих уроков. Ученицы из ее новой академии делали большие успехи, и вскоре слухи об уроках хороших манер распространились по всему лондонскому полусвету. Теперь у Лили занимались двадцать две молодые женщины, однако с тех, кто обещал пожертвовать долю своего дохода в фонд выплаты долга Флер и Шантель, не брали платы.

Кроме того, девушек учили, как правильно одеваться, как сидеть за столом, разливать чай, беседовать с аристократами, танцевать, вести себя в опере и в театре – то есть обучали всему тому, что было необходимо для привлечения богатых и высокородных покровителей.

По мнению Лили, почти все ее ученицы были уже готовы к суаре. И того же мнения придерживалась и Флер, частенько говорившая:

– Дорогая, все они очень тебе благодарны. Ведь богатый покровитель – это для них единственная возможность выбраться из бедности. Увы, Лили, такова, правда, жизни.

Слушая Флер, Лили молча кивала. Теперь, пожив какое-то время в этом доме, она многое поняла. Раньше ей казалось, что она знает все о бедственном положении женщин из низших слоев, поскольку ей и ее сестрам самим пришлось столкнуться с бедностью после семейного скандала. Но оказалось, что некоторые из здешних молодых женщин побывали в гораздо худших обстоятельствах…

Однако в пансионе Фанни им нравилось, потому что здесь они обрели безопасное и уютное жилье, которое называли домом. Более того, многим девушкам очень нравилась их новая роль – роль хозяек предстоящего вечера. Они сами выбрали себе такую жизнь – так же как это когда-то сделали Фанни, Флер и Шантель. Но все же были и те, кто с удовольствием бы покинул пансион, и именно этим девушкам Лили сочувствовала более всего. Эти молодые женщины были вынуждены торговать собой, потому что не могли найти другой работы. И Лили уже удалось помочь двум из них – она отправила их к Розлин в Данверз-Холл, где им предоставили места горничных.

Все готовились к суаре, однако Фанни искала и другие способы заработать. Вместо того чтобы писать мемуары, она написала книгу, основанную на ее недавних письмах к Розлин и озаглавленную: «Советы юным леди. Как найти мужа». Издатель ожидал, что книга будет пользоваться огромным успехом у молоденьких светских дебютанток.

Одно лишь огорчало Лили; оказалось, что за прошедший месяц Розлин безнадежно влюбилась в герцога Ардена и обручилась с ним. «А вот если бы я оставалась дома, чтобы защитить сестру, – сокрушалась Лили, – то, возможно, ничего бы такого не произошло».

По крайней мере, хоть Арабелла с Маркусом по-прежнему были счастливы. Розлин сообщила, что они совсем недавно вернулись в Данверз-Холл из свадебного путешествия и до сих пор не поссорились.

Лили очень хотелось увидеть сестер, но все же не настолько, чтобы рисковать; она все еще боялась встречи с Клейборном. К тому же маркиз, судя по всему, все-таки не утратил к ней интереса. На днях Розлин сообщила, что он предпринял неожиданную поездку в Гэмпшир, чтобы разыскать ее. А ведь ей-то казалось, что он забудет о ней, как только она покинет Данверз-Холл. Однако Лили по-прежнему надеялась, что здесь, в пансионе Фанни, лорд Клейборн ни за что ее не найдет.

А сейчас, переходя от стола к столу и поглядывая на обедавших девушек – все они были в вечерних платьях, хотя едва пробило два пополудни, – Лили изредка делала некоторым из них замечания. Когда же слуги убрали тарелки с супом и принесли следующее блюдо, к ней неожиданно подошла горничная и прошептала ей на ухо:

– Прошу прощения, что прерываю вас, мисс Лоринг, но к вам пришел джентльмен, который желает поговорить с вами.

Лили почувствовала, что сердце ее на мгновение остановилось. Ни один из ее знакомых джентльменов не знал, что она здесь, если только… Нет-нет, лорд Клейборн не мог ее найти!

– А этот джентльмен назвал свое имя?

– Нет, мисс, но он выглядит как настоящий лорд. Ведет себя так же. Он приказал сказать вам, что у него… «достаточно терпения, чтобы продержаться еще дольше». Да, так и сказал. Правда, я не поняла, что означают эти его слова.