«Но все же лучше не рисковать, – говорила себе Лили. – Лучше вовсе не выходить замуж». Да и не нужен ей никто, кроме сестер и друзей, чтобы быть счастливой. Она – хозяйка своей жизни и всегда будет оставаться таковой. К тому же теперь, когда у нее появилось собственное скромное состояние, она сможет осуществить свои давние мечты. Еще в детстве, едва научившись читать, Лили стала изучать исторические книги, географические карты и отчеты об экспедициях в дальние экзотические страны. И она с детства мечтала о тех днях, когда наконец-то сможет отправиться в путешествие.
Что же касается детей, то пусть их заводят Арабелла и Розлин. Она будет любить своих племянников и племянниц, и этого ей вполне достаточно. Впрочем, сейчас не время об этом думать, сейчас главное – избавиться от лорда Клейборна. И если получится, то она, возможно, сумеет помочь подругам Фанни. А уж потом, через некоторое время… Потом она, наверное, отправится в путешествие, навстречу захватывающим приключениям.
К тому времени, когда к ней приехала Тесс, Лили уже отправила письмо Фанни и почти закончила укладывать вещи.
– Похоже, Розлин действительно нисколько не пострадала, – сказала Тесс, усаживаясь. – Но она говорит, что ты собираешься в Лондон. Это правда?
– Да, правда, – подтвердила Лили. – Я собираюсь уехать сегодня после обеда.
– Бежать из дома, чтобы скрыться от лорда Клейборна?.. По-моему, это слишком… – пробормотала Тесс.
– Вовсе нет, – возразила Лили. – Но если честно, то у меня есть еще одна веская причина для этой поездки. Видишь ли, у Фанни финансовые проблемы…
Тесс нахмурилась.
– Что за проблемы?
– Речь идет о карточных долгах, но их наделала не Фанни. Этой весной две ее давние подруги, куртизанки, проиграли в «фараон» огромные суммы, и теперь хозяин игорного дома требует выплаты. А Фанни пытается спасти своих подруг от долговой тюрьмы.
– Ты говоришь о Флер и Шантель?
– Да, о них. Они взяли Фанни под опеку, когда она только приехала в Лондон восемь лет назад, поэтому теперь она не может бросить их. – Лили вздохнула. – Я не хотела рассказывать об этом Розлин, потому что она непременно захочет вмешаться, а ей сейчас надо отдохнуть. Надеюсь, что я сама сумею помочь Фанни.
Тесс еще больше помрачнела.
– Так, где же ты собираешься остановиться? В пансионе у Фанни?
– Совершенно верно, – кивнула Лили.
Флер Дели и Шантель Амур когда-то считались самыми известными лондонскими куртизанками, но их времена давно прошли. Теперь обеим было далеко за сорок, и им стало трудно обеспечивать себя. Желая помочь подругам, Фанни купила для них большой дом, и они пускали к себе постояльцев, в основном людей весьма сомнительной репутации.
– Полагаю, что этот пансион – идеальное убежище, – продолжала Лили. – Клейборн никогда не найдет меня там. А если случайно узнает, где я спряталась… – Лили улыбнулась. – Я думаю, он будет настолько шокирован, обнаружив меня среди проституток, что откажется от своих замыслов и не пожелает за мной ухаживать.
Тесс в раздражении проговорила:
– Ты так можешь нажить неприятности. Лили весело рассмеялась:
– Я не против небольших неприятностей. В этом будет даже некоторое разнообразие. Знаешь, мне все больше нравится мой план. Жизнь в подобном пансионе – ведь это своего рода приключение… Первое из многих, я надеюсь.
– А ты не могла придумать для себя более подходящее приключение? Думаю, что тебе не следует связываться с подругами Фанни.
Лили изобразила удивление:
– Неужели ты думаешь, что я буду сторониться их из-за каких-то ханжеских представлений?
Тесс сокрушенно покачала головой:
– Похоже, ты совсем не заботишься о своей репутации.
– Не особенно, – с улыбкой ответила Лили. – Впрочем, я сомневаюсь, что меня кто-нибудь узнает. Ведь у меня почти нет знакомых в Лондоне. К тому же я постараюсь оставаться незаметной…
– Надеюсь, что у тебя это получится. Но если тебя узнают, то это очень повредит твоим сестрам. И твоей карьере в академии – тоже.
– Да, несомненно, – согласилась Лили. – Поэтому я должна держать все в секрете. Я найду убежище в пансионе, а всем скажу, что поехала навестить наших старых друзей в Гэмпшире. Только вы с Розлин будете знать, где я на самом деле. А вот Уинифред ничего не должна заподозрить.