Вчера на балу Фанни все время хмурилась, а потом, после расспросов Лили, наконец, призналась, что беспокоится за двух своих ближайших подруг, у которых финансовые проблемы.

Лили всю бессонную ночь думала, как им помочь, но так ничего и не придумала – ведь требовалось где-то раздобыть почти тридцать тысяч фунтов. Но может быть, сейчас, поехав в Лондон, она сможет как-нибудь помочь Фанни и ее подругам? А заодно она решила бы и свою собственную проблему.

«Да, об этом следует подумать», – сказала себе Лили. Передав саквояж и корзину слуге, она пошла, искать сестру.

Лили нашла Розлин в утренней гостиной, и та заверила ее, что чувствует себя прекрасно. Однако Лили очень сожалела, что не была с сестрой во время ночного происшествия – возможно, она сумела бы хоть чем-то помочь.

– Ты прекрасно держалась, – сказала Лили, выслушав рассказ сестры о нападении грабителя.

– Ах, я совсем потеряла голову от страха, – пробормотала Розлин. – Но к счастью, никто не был ранен.

– Кроме грабителя, – напомнила Лили. – Как я поняла, власти уже разыскивают раненого мужчину.

Розлин кивнула:

– Да, разыскивают. Хотя мы не уверены, что его найдут. – Она вдруг внимательно посмотрела на Лили. – Дорогая, с тобой все в порядке? Похоже, тебя что-то расстроило…

– Нет-нет, все в порядке, – ответила Лили. – Просто у меня голова немного побаливает. – И Лили рассказала сестре о трех бокалах шампанского, но, разумеется, умолчала о том, что произошло на чердаке.

Однако Розлин, как обычно, оказалась весьма проницательной.

– И это все, Лили? – спросила она. Девушка тихонько вздохнула:

– Ну… не совсем все. Видишь ли, Уинифред все еще сводит меня с ума своими матримониальными интригами.

– Да, знаю, – кивнула Розлин. – Меня она тоже постоянно преследует. Ужасно донимала вчера вечером, а потом – сегодня утром, пока я от нее не уехала. Ты была права, она действительно хочет свести меня с Арденом. Ах, как это унизительно!

– Ну а я не собираюсь здесь оставаться! – выпалила Лили. – Не хочу терпеть ее интриги. Я решила поехать в Лондон и пожить в пансионе у Фанни. Видишь ли, она просила моего совета… Надо как-то помочь ее подругам, и, возможно, у меня получится. Во всяком случае, можно попытаться…

Розлин с удивлением посмотрела на сестру:

– Ты собираешься спрятаться в Лондоне от брачных интриг Уинифред? Неужели столь радикальные меры действительно необходимы?

Лили с вздохом ответила:

– Увы, я уже начинаю так думать. Мне и впрямь нужно куда-то уехать. Совершенно очевидно, что я не могу оставаться здесь, в Чизвике. А у Фанни меня никто не станет искать, понимаешь? Да, вот еще что… Ты можешь сказать Уинифред и всем, кто будет меня искать, что я поехала в Гэмпшир, – мол, решила навестить друзей.

– Лили, но почему ты…

– Пожалуйста, Роз, поддержи меня в этом, – перебила Лили.

Розлин пристально посмотрела на сестру.

– Дорогая, ты чего-то недоговариваешь.

– Нет-нет, Роз, я все тебе сказала. Не беспокойся за меня, хорошо? – Лили улыбнулась и пробурчала себе под нос: – Не хочу, чтобы он за мной ухаживал. И я ни за что не выйду замуж.

* * *

«Да, ни за что не выйду…» – мысленно повторяла Лили, поднимаясь в свою спальню, чтобы распаковать саквояж и снова собрать все необходимое для неожиданной поездки в Лондон.

Еще в шестнадцать лет Лили поклялась, что никогда не позволит загнать себя в ловушку брака, никогда не отдаст себя на милость мужчины. Ведь если женщина выходит замуж, то она по закону принадлежит своему мужу, она – его собственность, поэтому он может обращаться с ней так, как ему заблагорассудится. Но она, Лили, никогда не станет собственностью мужчины. И никогда не доверится мужчине, как доверилась ее мать при первом браке, а потом – Арабелла, поверившая своему первому жениху.

К счастью, теперь Арабелла, кажется, обрела свое счастье с Маркусом. Да и мать счастливо жила во втором браке – со своим французским возлюбленным Анри Вашелем.