Все пятеро разом поднялись со своих мест, галантно приглашая обворожительную Маргаритку занять место за их столом, однако Дезире немедленно возразила:

— Ты не имеешь права! Мадам Жескар запрещает.

— Сегодня я гостья, — спокойно ответила Лорен, позволяя лысеющему грузному Смитсену, завсегдатаю игорного дома, усадить себя на место рядом. — Мой большой друг, мсье Дюваль, будет играть со мной.

Дезире вынуждена была сдаться. Стараясь скрыть разочарование, она неловко улыбалась, пока игроки с заметно поувяд-шим энтузиазмом потеснились, принимая в свои ряды Феликса Дюваля.

Место ее противника оказалось через два стула от Лорен, что вполне устраивало девушку. Она выбрала девятку именно потому, что эта игра предоставляла шулеру множество возможностей проявить ловкость рук. Крупье часто сдавал, и каждую первую пару карт игрок получал перевернутой картинками вниз, что позволяло с легкостью осуществить подмену. Тем не менее, чтобы уличить Феликса в шулерстве, Лорен должна была сидеть достаточно близко от него.

Колоды были вскрыты, перетасованы, сняты и помещены в специальную коробку для торгов, именуемую ботинком. Когда начались торги, Лорен назначила минимальную цену, наблюдая, как поступит Феликс. Тот, по всей видимости, также занял выжидательную позицию, поскольку позволил вступить в торги своему лысому соседу.

— В банке триста долларов, — объявил Смитсен, начиная первый тур.

Поначалу ставки делались довольно робко. Смитсен выиграл первые три кона, затем проиграл на козырной восьмерке.

Когда торги перешли влево, Лорен подняла свою ставку, намереваясь подстегнуть остальных. Первые две ее карты в сумме дали пятерку, третья же оказалась дамой, и общая сумма ее очков сразу перевалила за требуемые девять.

— Сожалею, дорогая, — усмехнувшись, произнес Феликс.

Лорен пожала плечами и улыбнулась молодому человеку:

— Вы уверены, что у вас получится лучше, мсье?

— Сейчас увидите.

Но Лорен, как ни старалась, не могла заметить в его действиях ничего предосудительного. Феликс не делал лишних, непонятных движений, и у него не было времени, чтобы поменять карты. Его лицо оставалось бесстрастным, пока он подсчитывал набранные очки.

Восемь против семи, с огорчением увидела Лорен, когда карты были открыты. Она понимала, что, пока Феликсу удается одолевать ее с такой легкостью, он не станет предпринимать ничего, что могло бы его скомпрометировать.

Дюваль выиграл подряд несколько конов, и Лорен уже была близка к отчаянию, но удача внезапно отвернулась от креола. И тут ей начало везти. Дважды у нее выходила девятка по сумме очков первых двух карт, и, поскольку она держала банк, все ставки перешли к ней. Тем не менее самоуверенность не покидала Дюваля даже после нескольких поражений подряд.

Торги сделали еще один круг, и Лорен снова выиграла несколько конов. Когда очередь торговаться перешла к Феликсу, девушка стала внимательно следить за ним краем глаза. Если он решится пойти на обман, рассуждала она, то сделает это, пока все карты будут у него на руках.

Лорен оказалась права, однако чуть не пропустила ловкое движение руки своего противника. Выхватив карту из сапога, Дюваль бросил ее на пол с быстротой и виртуозностью, свидетельствовавшими о немалой тренировке. Лорен едва удержалась от радостного возгласа — жульничество Дюваля будет более очевидным, если его поймают с поличным…

Ее нетерпение росло. Дюваль выиграл несколько конов, но еще ни разу не пытался поднять упавшую карту.

— Ва-банк, — собравшись с духом, объявила Лорен.

Она надеялась, что пятьсот долларов окажутся слишком большой суммой и Феликс не решится рисковать ею.

Все меньшие ставки выбыли из игры, и даже Смитсен, проигравший несколько раз подряд, разумно предпочел спасовать.

Лорен подсчитала свои очки. В общей сложности выходило четыре. Выбора не было, пришлось тянуть карту. Девушка почувствовала, как увлажнились ее ладони.

Четверка. Она по-прежнему в игре. Посмотрев на Феликса и встретившись с его внимательным взглядом, Лорен словно увидела свое отражение в зеркале — столь холодным и непроницаемым было его лицо.