Лорен смиренно покорилась. Она шла не поднимая глаз, боясь, что, взглянув на Джейсона, увидит в нем мрачного, чужого, незнакомого ей человека, и весь путь от корабля они проделали в напряженном молчании.

Когда доки остались позади, Джейсон помог жене сесть в карету и сам занял место напротив нее. Карету освещала небольшая лампа, но он не видел ее лица, так как Лорен сидела с низко опущенной головой; руки ее были крепко сжаты.

Дождавшись, пока лошади тронутся с места, Джейсон тихо спросил:

— Итак, ты хотела поговорить со мной?

— Да, — прерывающимся голосом ответила она. — О нашем… о нашем браке.

Джейсон почувствовал, как каждый мускул его напрягся, но не произнес ни слова. Лорен прикусила губу.

— Леди Агата предложила… нам с тобой… обвенчаться еще раз, если первое венчание будет признано незаконным. Но эта… не обязательно.

Джейсону стало трудно дышать, будто кто-то накинул ему на шею удавку.

— И теперь ты хочешь получить свободу, я тебя правильно понял? — с досадой услышал Джейсон свой голос, в котором вместо примирения и любви, как это было в его мечтах, звучали лишь раздражение и угроза.

Лорен колебалась, сжимая и разжимая руки. Оказалось, что это еще труднее, чем она ожидала. Тогда она напомнила себе о том, что поставлено на карту. Вонзив ногти в ладони, она глубоко вздохнула и торопливо заговорила:

— Нет, я не хочу, чтобы ты дал мне развод. Я хочу сказать, что ты не обязан жениться на мне, если не хочешь. И корабли мне не нужны. Если можно подписать какие-нибудь бумаги, чтобы никто больше не мог поставить под вопрос твое право на них, я подпишу. Прошу тебя только об одном: не прогоняй меня, Джейсон. Если хочешь, я встану на колени…

— Постой, Лорен, — сдавленно произнес Джейсон. — Не говори ничего.

Она подняла на него умоляющие глаза, с трудом сдерживая слезы.

— Пожалуйста, пожалуйста, Джейсон. Прошу тебя, дай мне еще один шанс. Я обещаю, что никогда…

— О Боже! — Одним сильным, быстрым движением Джейсон привлек Лорен к себе и крепко обнял, как бы желая навсегда удержать ее. — Я думал, это ты хочешь бросить меня, — прошептал он, едва справляясь с волнением.

— Нет, но… — заговорила она, однако губы Джейсона не дали ей продолжать.

А ведь правда, разве дело в словах, смутно подумалось Лорен. Ей была нужна более ощутимая поддержка — его объятия, прикосновения к нему, нетерпеливая страстность его поцелуев. Отчаянная торопливость его рук сказала ей все, что она хотела услышать.

— Господи, как мне не хватало тебя! — Джейсон наконец оторвался от нее и немного ослабил объятия, по-прежнему не выпуская Лорен из кольца своих рук.

Трепеща от счастья, Лорен склонила голову к нему на плечо.

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — прошептала она.

Джейсон прикоснулся губами к ее волосам.

— За что, милая?

— За то, что… я не сберегла нашего ребенка.

— Но это не твоя вина, дорогая. Во всем виноват я, я один…

Лорен подняла голову и посмотрела ему в лицо.

— Виноват? Как ты можешь так говорить?

— Я должен был с самого начала сказать тебе, что знаю, кто ты такая. Если бы я вовремя поделился с тобой своими планами, ничего бы не случилось. Я даже не стану просить у тебя прощения, потому что не заслуживаю его.

— Неправда, Джейсон! Это я боялась довериться тебе, и от этого все наши беды. Только теперь я понимаю, как была не права, но мне кажется, я научилась справляться со своим страхом. Я больше не боюсь быть запертой. — Протянув руку, Лорен потушила лампу, и они погрузились в полную темноту. — Видишь, кошмары меня больше не мучают.

Только когда погас свет, Джейсон вдруг обратил внимание на то, чего не заметил раньше: все окна кареты были плотно закрыты, шторки опущены, но Лорен не выказывала никаких признаков паники — напротив, она казалась очень довольной и снова прильнула к нему.

Обняв его за шею, она подняла лицо для поцелуя, и Джейсон без возражений подчинился. Его язык скользнул между ее сладких губ, а рука нащупала выпуклость груди под накидкой, но он тут же заставил себя отстраниться.

Похоже, Лорен снова неправильно истолковала его движение.

— Я все еще могу родить, Джейсон, — прошептала она, желая убедить его в том, что совершенно здорова.