После визита в Карлин-Хаус она вернулась в лондонский дом ждать его возвращения со Средиземноморья. Она заплатила уличному мальчишке из доков, чтобы тот сообщил ей, когда «Козерог» покажется на Темзе, но прошло больше шести недель, в течение которых она не имела никаких сведений ни о Джейсоне, ни об экипаже его корабля. И вот в это-то время произошло два потрясших ее события.

Первым и самым ужасным из случившегося было самоубийство Реджины Карлин, которая повесилась у себя в камере. Лорен однажды навестила свою тетку в тюрьме, но Реджина встретила ее так враждебно, что Лорен больше не осмеливалась показываться ей на глаза. Однако она все же испытывала жалость к озлобленной старухе, несмотря на то что Реджина не раскаялась в гибели невинных людей. Может быть, в конце концов это и есть то, что она заслужила, подумала Лорен, узнав о смерти тетки. Во всяком случае, семье маркиза Эффинга больше не угрожает оглушительный скандал, поскольку это дело уже никогда не станет предметом судебного разбирательства.

Вторым значительным событием было то, что Лорен исполнился двадцать один год. К ее величайшему изумлению, стряпчие Джейсона нанесли ей визит в день ее рождения, привезя с собой некоторые документы, которые ей было необходимо подписать, после чего она не только освобождалась от какой-либо опеки, установленной завещанием Джонатана Карлина для его дочери Лорен Карлин, но и получала в свое полное владение «Карлин лайн», включая долю, принадлежавшую когда-то Джорджу Барроузу.

Хотя адвокаты называли передачу имущества простой формальностью, они все же были недовольны, когда Лорен отказалась подписывать какие-либо бумаги в отсутствие мужа. Корабли все равно должны быть переданы ей в обязательном порядке, убеждали они. Существуют ясные указания от лорда Эффинга, и никто никогда не осмелится перечить пожеланиям его светлости.

Они буквально умоляли ее подумать еще раз, но, хотя мистер Пирс, глава лондонского отделения «Карлин лайн», лично просил ее об этом, Лорен стояла на своем. Она твердо решила не предпринимать ничего, не переговорив сперва с Джейсоном.

«А он даже не дает возможности увидеться с ним», — печально подумала Лорен, перебирая ставшие теперь ненужными платья. Она горестно вздохнула. Как же ей решить, что надеть, когда она даже не знает, куда ей идти? И как она может думать о таких пустяках, когда у нее сердце разрывается на части?

Глупо плакать, сказала она себе; все равно никакие слезы не вернут ей любовь Джейсона. Кроме того, у нее почти и не осталось слез. Смахнув с ресниц предательские капли, Лорен взяла свою серую шелковую накидку.

И вдруг ее руки дрогнули.

Она снова убегает, подумала Лорен, и это открытие потрясло ее. Она опять прячется, не пытаясь повернуться лицом к своим проблемам. К тому же, даже если Джейсон больше не нуждается в ней, он все-таки наверняка сочтет необходимым снабдить ее средствами для безопасного путешествия. Она увидится с ним еще один, последний раз, хотя бы для того, чтобы сказать ему о своем уходе… И может быть, поговорив с ним, сможет убедить его остаться если не мужем, то хотя бы ее любовником. Пусть она никогда не заслужит его прощения, никогда не окажется достойной его любви, но по крайней мере она попробует бороться, а не опустит руки, не будучи окончательно уверенной в том, что все проиграно.

С Лорен словно спали оковы, сдерживавшие ее, и уже через несколько минут карета с гербом Эффингов неслась по узким мощеным улицам Лондона в направлении лондонских доков, где пришвартовался «Козерог».

К тому времени когда карета остановилась у ворот, сердце Лорен, казалось, готово было разорваться на части. Она спрыгнула на землю, и ее тут же окутала промозглая мгла. Может быть, время повернуло вспять и она снова все та же испуганная девчонка, которая пытается найти корабль, отплывающий в Америку? Тогда наемники опекуна едва не схватили ее, и если бы не Джейсон…

— Вы желаете, чтобы я сопровождал вас, миледи?