Когда наконец они покинули корабль и личная карета Джейсона помчала молодоженов прочь из дока, Лорен без труда убедилась, что Лондон вовсе не такой нищий город, каким показался ей поначалу. На его улицах бурно кипела жизнь, процветала торговля, прохожие были модно одеты, крики продавцов и извозчиков, смешиваясь со стуком лошадиных подков, рождали вокруг оживленный, несмолкающий гомон.

Лорен, выглядывая из окна кареты, широко раскрывала глаза от любопытства и комментировала каждую новую деталь, привлекшую ее внимание, а Джейсон лишь довольно посмеивался столь наивному поведению своей молодой жены. Однако когда они достигли элегантной Мэйфер, возбуждение Лорен сменилось некоторой подавленностью. По обеим сторонам относительно тихих улиц возвышались огромные дома, очевидно, принадлежавшие невероятно богатым и знатным людям.

Вскоре карета свернула на Гросвенор-сквер и остановилась перед городской резиденцией Эффингов. Задержавшись на подножке, Лорен с благоговейным ужасом взглянула на величественный георгианский особняк. Ей следовало быть готовой к подобному великолепию, проехав полгорода в массивной, украшенной гербом Эффингов карете с ливрейными лакеями на запятках. И все же, убедившись воочию, в какой роскоши вырос Джейсон, Лорен ощутила некоторую растерянность. Внезапно ей стало понятно, с каким чувством Лайла выходила замуж за богатого и респектабельного Бове; а ведь семейство Стюартов было несравненно богаче. Благодаря какому-то очень древнему предку Джейсон даже находился в отдаленном родстве с королевским домом.

Тем не менее ее супруг не слишком заботился о церемониях. Подхватив Лорен на руки, Джейсон понес ее наверх по широким каменным ступеням и, не обращая внимания на ее отчаянные протесты, гордо продемонстрировал жену прислуге, сбежавшейся на крыльцо. Лорен ощущала себя военным трофеем и одновременно невестой, только что доставленной из церкви. Ее щеки заливал румянец, приобретший багровые оттенки к тому моменту, когда Джейсон опустил ее на блестящий паркет. С любопытством оглядываясь вокруг, Лорен успела заметить хрустальную люстру и мраморную лестницу на галерею, прежде чем Джейсон начал представлять ее слугам, обилие которых напоминало армию, выстроившуюся на войсковой смотр. В роли главнокомандующего выступал дворецкий Морроу, седовласый мужчина с безукоризненными, подчеркнуто официальными манерами. Он приветствовал новую леди Эффинг ясным, зычным голосом, отчего Лорен вдруг почувствовала себя откровенной выскочкой. Но тут упавший было дух подняла миссис Морроу, экономка. Довольно посмеиваясь, пожилая женщина дала Джейсону чмокнуть себя в морщинистую щеку, а затем поприветствовала Лорен с неподдельной сердечностью. Было ясно, она чрезвычайно рада наконец-то появившейся в доме хозяйке.

Прошло немало времени, прежде чем Джейсон успел дойти до конца строя. Он приветствовал всех слуг по имени, за исключением садовника, который поступил на службу в отсутствие молодого хозяина. Для каждого Джейсон находил особые слова и, казалось, не уставал радушно принимать свадебные поздравления и пожелания счастливой супружеской жизни. Лорен тем временем изо всех сил старалась запоминать новые имена и лица.

После представления слугам экономка провела ее наверх, чтобы показать дом, и сообщила, что девушке по имени Молли поручено исполнять обязанности ее горничной, до тех пор пока не подыщется достойная кандидатура на место личной служанки миледи.

— Она очень хорошая и исполнительная, — сказала миссис Морроу, — правда, немного нервничает, боится, что не справится со столь ответственной должностью. Но она замечательно умеет укладывать волосы, и никто в целом доме не управляется лучше с утюгом. Ей вы можете доверить любое из своих платьев, не опасаясь, что она их прожжет. Разумеется, если вы предпочтете видеть подле себя кого-то еще…

— Я уверена, что у Молли все получится, — заверила ее Лорен. — Я больше опасаюсь, что сама могу наделать ошибок. Видите ли, в Америке я не имела в своем распоряжении слуг и чувствую, что мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к новому образу жизни. К тому же я должна научиться некоторым здешним обычаям, чтобы мужу не пришлось краснеть за меня.

Миссис Морроу засветилась лучистой улыбкой.