Их дом, как сообщил ей Джейсон, находился в новой части города и стоял в глубине огромного участка. Судя по обилию комнат, он отличался внушительными размерами. Хотя Лорен никогда не призналась бы в этом, но изысканность окружающей обстановки произвела на нее большое впечатление. Сложись обстоятельства по-иному, она с радостью согласилась бы стать хозяйкой такого прекрасного дома.

Ночь они провели все на той же огромной кровати. Лишь когда Джейсон заснул, Лорен позволила себе слегка расслабиться, но она даже не представляла, сколько еще сможет придерживаться выбранной тактики.

Среди ночи она почувствовала, как Джейсон прижался к ее спине. Его пальцы слегка поглаживали ее руку, а губы щекотали обнаженное плечо. Лорен крепко зажмурилась, стараясь не выдать себя, но тут его рука медленно передвинулась по выпуклости груди ниже, к изгибу бедер. От этих нежных прикосновений Лорен проснулась окончательно и тут же поняла, что вряд ли сможет совладать с охватившим ее желанием. Когда Джейсон снова провел рукой по ее напряженному телу, она уже не притворялась спящей; легкая дрожь выдавала ее с головой.

Джейсон прижал ее спину к подушкам, его глаза плутовато поблескивали в темноте.

— Я был прав, — прошептал он, рукой отыскивая потайные места ее тела, скрытые ночной рубашкой. — Простыня была бы куда лучше.

Два дня прошло без особых изменений; но на третий, когда Джейсону случилось ненадолго покинуть комнату, Лорен услышала, как на улице жестянщик, зайдя на участок, громким голосом предлагает свои услуги.

Выглянув в окно, она попросила его отнести записку, и он согласился. Девушка бросилась в гостиную за письменными принадлежностями. Наскоро нацарапав Кендриксу несколько строк с просьбой спасти ее, Лорен поспешила назад в спальню и бросила записку жестянщику, пообещав, что ему будет заплачено за беспокойство. Когда появился Джейсон, Лорен не смела поднять на него глаз, боясь, что он догадается о произошедшем, ибо способность читать ее мысли всегда была одним из его главных преимуществ.

Вечером они ужинали в совершенном молчании. Казалось, Джейсон отчаялся пробить ледяную стену, которую возвела вокруг себя Лорен. Позже, лежа одна в постели, она изо всех сил пыталась не думать о нем… и все же так нуждалась в его близости! Ее нервы были натянуты как струна, ведь она не знала, получил ли Кендрикс записку, попытается ли он спасти ее и что, в конце концов, для нее лучше — быть спасенной или навсегда остаться с Джейсоном. Она погрузилась в беспокойный сон, так и не найдя ответа.

Среди ночи что-то вдруг заставило ее пробудиться, и она резко села в постели. В открытое окно вливался лунный свет, освещая комнату, но Джейсона с ней по-прежнему не было. Томясь странным предчувствием, девушка зажгла свечу. Золоченые бронзовые часы на каминной полке показывали четверть четвертого. Поколебавшись мгновение, Лорен встала и быстро надела один из ненавистных ей пеньюаров.

В гостиной не горела ни одна лампа, и весь дом был погружен в темноту. Оставив свечу, она выскользнула из спальни и бесшумно притворила за собой дверь. На цыпочках добравшись до лестницы, девушка сделала шаг по направлению к парадному входу, намереваясь пересечь переднюю, и тут чьи-то руки, обхватив ее сзади, зажали ей рот. Но в тот же момент неведомо откуда явившийся Джейсон, рывком освободив Лорен из объятий похитителя, бесцеремонно задвинул ее за спину и повернулся лицом к движущимся теням. Едва не упав, Лорен схватилась за перила, успев краем глаза заметить нож, блеснувший в мощной руке. К тому времени как она вновь обрела равновесие, Джейсон уже свалил нападавшего, в котором Лорен без труда узнала Кендрикса.

У нее не было времени задуматься о том, как он проник в дом, ибо здоровяк Кендрикс с проворством пантеры вскочил на ноги, готовый броситься вперед со своим оружием.

Некоторое время оба противника зорко следили друг за другом, выжидая удобного момента для нападения. Наконец Кендрикс сделал выпад, но Джейсон ловко увернулся от смертоносного лезвия. Однако Кендрикс оказался проворнее: взмахнув ножом, он распорол жилет, надетый на Джейсоне поверх рубашки. Из груди Лорен вырвался сдавленный крик.