Огромный особняк, выстроенный в греческом стиле и насчитывавший более семидесяти комнат, говорил о большом богатстве и безупречном вкусе хозяев. Центральной точкой поместья было большое озеро, обсаженное ивами и ярко цветущими рододендронами. Здесь жило несколько пар черных лебедей. Слева, за озером, виднелся очаровательный каменный мостик, перекинутый через быструю речку и ведущий к вдовьему дому, тоже особняку, но гораздо меньшего размера и менее роскошному.

Ив, с трудом сдерживая нетерпение, любовалась лебедями, скользившими по залитой солнцем глади воды. Вечеринка началась прекрасно, и хотя гостей было свыше двадцати человек, Ив без труда справлялась со всеми проблемами. В свое время мать хорошо подготовила ее к роли жены аристократа, но кроме этого Ив приобрела немалый опыт, развлекая гостей своего мужа в течение шести лет брака.

Для удовольствия компании были предложены всяческие развлечения: игры на траве, такие как боулинг, крикет и пэл-мэл,^[3] катание на лодках по озеру, прогулки верхом и в экипажах, пикники. Вечером пожилые гости играли в карты, а молодые танцевали. Устраивались чтения стихов и даже театральные представления. В конце недели планировался маскарад. Назавтра компания собиралась посетить очаровательные развалины ближайшего аббатства. А на следующий день задумывалась охота на лисиц с гончими, где гончих не было и в роли лисицы выступал один из слуг. И наконец, в последнюю ночь готовилось празднование дня рождения Друзиллы.

Так что Ив вполне могла поздравить себя с успехом. Вечеринка оказалась прекрасным предлогом для устройства будущего Клер, поскольку последние три дня она делала все, чтобы сестра проводила как можно больше времени со своими поклонниками. Конечно, устроить брак за такое короткое время было невозможно, но сестра, похоже, потихоньку привыкала к своим обожателям.

К счастью, обязанности хозяйки занимали все время Ив и отвлекали от мыслей о неизвестном убийце, тем более что последние дни в Лондоне прошли без происшествий, а возвращение домой, в Хейден-Парк, было истинным облегчением. Однако Ив постоянно ощущала тревогу, которой раньше никогда не испытывала. Она была искренне рада, что сэр Алекс постоянно с ней. Остальные родственники тоже были счастливы. Тетушки с энтузиазмом приветствовали его решение сопровождать их в Хартфордшир. Похоже, Алеке безоговорочно завоевал их сердца. Они были так благодарны ему за спасение жизни леди Беатрис, что окончательно смягчились и дошли до того, что называли истинным героем.

Клер и Сесил тоже были рады его присутствию. Клер была на седьмом небе, когда Макки отправился в Хартфордшир, и утверждала, что рядом с ним чувствует себя в безопасности, а кроме того, обожает выслушивать его истории.

Пока что Райдер выполнял роль телохранителя Ив незаметно для посторонних глаз, но со всей серьезностью. Он изучил каждый дюйм особняка и окружающих зданий и велел собственному лакею тоже следить за Ив. Кроме того, он не позволял ей и шагу из дома ступить без него, даже прогуляться к озеру или к конюшням в компании доверенных слуг.

Вот и вчера он сопровождал Ив, когда та отправилась на ферму вместе с Джоном Бэгготом, новым управляющим. Выехали они достаточно рано, чтобы вернуться еще до того, как встанут остальные гости. Днем Ив собиралась посетить коттедж одного из арендаторов, чья жена еще не оправилась после тяжелых родов, длившихся два дня. Зато новорожденный оказался крепким мальчишкой.

Сейчас большинство гостей отдыхали в своих комнатах перед ужином, и Ив была рада остаться наедине с Райдером.

Подняв глаза, она увидела спускавшегося по лестнице Алекса. Сердце ее усиленно забилось, когда он оценивающе оглядел ее модную амазонку из зеленой саржи.

– Простите за опоздание, миледи, – улыбнулся он, отчего сердце заколотилось еще сильнее.

Когда Райдер добрался до последней ступеньки, лакей немедленно подскочил, чтобы открыть входную дверь. Но Ив едва не упала, когда Алекс обнял ее за талию, чтобы вывести во двор, где на усыпанной гравием дорожке уже стояли оседланные лошади, которых держал под уздцы грум. Райдер подсадил Ив в седло, а потом вскочил на собственную лошадь, прежде чем они пустились вскачь по длинной подъездной аллее.