Но как бы там ни было, одно ясно: если она хочет найти счастье, значит, должна действовать первой.

Лошади замедлили ход, и экипаж стал сворачивать на подъездную аллею. Ив выглянула в окно. Особняк сиял огнями. Тетушки и слуги, конечно же, не спали, ожидая их благополучного возвращения.

Как только карета остановилась на конном дворе, Ив подхватила сестру под руку и повела к черному ходу, чтобы избежать встречи с гостями, которые к этому времени должны были удалиться в гостиную и проводить время за музыкальными занятиями и картами.

Первым их приветствовал Данстан. Но Беатрис и Друзилла уже спешили по коридору: очевидно, стоявший на страже лакей уже успел известить их о радостном событии.

– О, дорогая моя девочка! – воскликнула Беатрис, нежно обнимая Клер. – Слава Богу, ты жива и здорова!

Друзилла была менее приветлива, возможно из-за измазанного сажей платья и рук племянницы, но и она тепло поцеловала Клер в лоб.

– Эти подлые злодеи не причинили тебе зла, дорогая?

– Нет, тетя Друзилла, если не считать того, что связали меня, перетаскивали с места на место, как мешок с зерном, и морили голодом.

Друзилла поджала губы.

– К сожалению, после столь шокирующего происшествия мы не сможем замять скандал, но, может, сумеем свести последствия к минимуму, с тем чтобы твоя репутация не была погублена окончательно. Как только ты умоешься и переоденешься, немедленно спускайся в гостиную, дабы показать всем, что ничего особенного не произошло. Иначе твои поклонники скорее всего немедленно покинут дом.

– Моя репутация не повлияет на выбор поклонника, тетушка, – улыбнулась Клер.

Ив поспешила вмешаться, считая, что сейчас неподходящее время объявлять о помолвке Клер:

– Данстан, леди Клер умирает от голода. Прошу вас принести поднос с ужином в ее комнату, после чего мы обе хотим принять ванну.

– Разумеется, миледи. Позвольте мне от имени всех слуг выразить нашу радость по поводу благополучного возвращения леди Клер.

– Спасибо, Данстан.

Подтолкнув Клер к боковой лестнице, Ив многозначительно посмотрела на Друзиллу:

– Нам следует благодарить за спасение Клер сэра Алекса и мистера Маклина. Мы в огромном долгу у этих джентльменов.

Друзилла, надменно уставившись на племянницу, сокрушенно махнула рукой:

– Я не настолько упряма, чтобы не признать, что была чересчур строга с сэром Алексом. Надеюсь, что он скоро вернется и, уверяю, услышит мои самые смиренные извинения.

– Я тоже на это надеюсь, – истово пробормотала Ив и последовала за сестрой.

Она хотела немедленно уложить Клер в постель, но в одном отношении Друзилла была права: необходимо появиться в гостиной, если они надеются уберечь репутацию сестры.

Впрочем, как сказала Клер, Макки абсолютно безразлична ее репутация, если, конечно, его слова о любви не были ложью.

При этой мысли Ив сразу стало легче. Настроение немного улучшилось, хотя к оптимизму примешивались сомнения и беспокойство. Если судьба сестры действительно счастливо устроилась, она имеет право подумать о собственном будущем. Теперь Ив точно знала, чего хочет. Как и Клер, она распознала зов своего сердца.

Вопрос в том, что делать.

Для начала, конечно, необходимо признаться Райдеру в любви и убедить его, что она хочет стать его женой.

Ив почувствовала странное спокойствие. Совсем как в тот момент, когда сестра оказалась в смертельной опасности. Словно она готовила себя к битве. Ей было не важно, вернется ли Райдер сегодня в Хейден-Парк, уедет ли в Лондон искать другую невесту, она сумеет снова заставить полюбить себя.

И не остановится, пока не заполучит Райдера в мужья.

Глава 20

С первыми рассветными лучами солнца Райдер наконец добрался до своей спальни в Хейден-Парке. Войдя в комнату, он закрыл за собой дверь и замер на пороге. Розовое свечение струилось в раскрытые окна, освещая мирно дремавшую в большом кресле женщину.

Сердце Райдера внезапно заколотилось. Он не мог понять, что сильнее одолевает его: боль или удивление. Ив, очевидно, заснула, не дождавшись его. На ней было ночное одеяние: голубой парчовый халат поверх белой батистовой сорочки. Золотистые растрепанные волосы разметались по плечам.

При виде этой картины Райдер благоговейно вздохнул. Бледные лучи солнца ласкали лицо и волосы Ив. Она была необыкновенно хороша.