Неподалеку от входа она заметила Ричарда Гриффина, он шел ей навстречу. Морган хотела убежать, но это было бы проявлением не только грубости, но и трусости. И она остановилась с каменным лицом в ожидании Ричарда.

– Приветствую вас, Морган, графиня Белфорд! – Он протянул руку, но Морган демонстративно спрятала руки под шаль. – В чем дело? Я, конечно, не рассчитывал на распростертые объятия после нашей последней встречи, но простое «здравствуйте» было бы нелишним.

Морган гордо вскинула голову и сдержанно проговорила:

– Сначала я думала, что возненавидела вас за все, что вы сделали и сказали, явившись тогда в монастырь. Но теперь поняла, что вообще забыла о вашем существовании.

Ее прямота покоробила Ричарда. В зеленых глазах мелькнула неподдельная боль, а улыбка мгновенно растаяла. Он шагнул вперед, осторожно коснувшись плеча Морган.

– Неужели вы так и не поняли, почему я вел себя подобным образом? Почему вообще оказался там?

– Нет, – совершенно искренне ответила она. – Я была уверена, что вас послал король или мой дядя и вы ведете себя столь бесцеремонно и жестоко… потому что… не знаю, потому что вы считаете меня изменницей, участницей заговора или просто дурой.

– О, – легкая усмешка тронула губы Ричарда. – Да, это было бы вполне закономерно. Но не соответствовало действительности.

Предупреждая возражения Морган, Ричард прижал палец к ее губам.

– Меня никто не посылал. Должен был ехать Суррей, но я уговорил его уступить мне свое место. Я ревновал к Шону О’Коннору, поскольку вы предпочли его мне, и, когда захотел сам сообщить страшную новость, Суррей решил, что я на редкость жестокий тип. Но поскольку по природе своей он исключительно ленив, то, в конце концов, согласился на мое предложение. Понимаете, кто-то должен был спасти вас не только от вашего дядюшки, но и от вас самой. Я не был уверен, что остальные способны правильно истолковать вашу первую реакцию на известие о казни Шона.

Морган внимательно слушала. Ей почему-то хотелось верить словам Ричарда. Он был обаятелен, забавен, привлекателен – возможно, даже добр по-своему. Морган посмотрела ему в глаза и несколько высокопарно произнесла:

– Я должна быть вам благодарна и, возможно, когда-нибудь смогу выразить свою признательность. Но в тот момент ваши слова прозвучали настолько бессердечно…

– Я сделал это сознательно. Буквально ошарашил вас этим страшным известием. Для вашего же блага. Неужели вы и сейчас этого не понимаете?

Морган стояла очень близко к Ричарду, почти касаясь его.

– Не знаю. Но в тот момент…

Она не желала больше думать о том кошмаре, пыталась похоронить его в самом дальнем уголке души.

– Ну хорошо. Признаю, вами двигали разумные, возможно, даже благородные мотивы. А сейчас давайте поговорим о чем-нибудь другом.

И они заговорили о поездке Ричарда в Уэльс, о жизни Морган в Белфорде и ее новорожденном сыне.

– Вы с таким жаром говорите о своей новой жизни, а между тем мне это место кажется довольно унылым. А что ваш муж? Я слышал, он член комиссии по делу несчастной Анны.

Морган кивнула:

– Мне очень жаль ее. Но что мы можем сделать?

– Ничего. Никто не может помочь ей. Благодарение Господу, что я был в Уэльсе последние несколько недель. В противном случае мне бы, возможно, не избежать судьбы Норриса, Бриртона и остальных. – Он заметил вопросительный взгляд Морган и усмехнулся: – Нет-нет, я никогда не спал с Анной – но ведь и остальные тоже.

Тень сочувствия мелькнула в глазах Морган.

– О, Морган, думаю, вы не так уж сильно ненавидите меня, – заметил Ричард, пытаясь обнять ее. – Вы стали еще очаровательнее.

– Перестаньте молоть чушь, Ричард! Теперь я мать и жена! – И, стараясь сгладить неловкость от собственной резкости, уже мягче проговорила: – Прошу прощения… я слишком расстроена всей этой историей с королевой… а вы напоминаете мне о… о прошлом.

– Оставьте прошлое в прошлом, – проникновенно произнес Ричард. – Что касается Анны, надеюсь, король ограничится разводом и отпустит ее с миром. Я бы дорого дал, чтобы не видеть, как на смену ей придет эта овца Джейн Сеймур со своими несносными братцами.