– Шон пытался освободить из Тауэра сэра Томаса Мора. Его схватили и приговорили к смертной казни. Но перед этим подвергли пыткам, чтобы выяснить, кто помогал ему. Сначала он молчал, но случайно именно в это время ваши родители написали Томасу Кромвелю, пытаясь узнать, где вы находитесь. В письме говорилось, что вы сбежали из Фокс-Холла вместе с Шоном. Поэтому Шону предложили помочь как можно скорее отыскать вас ради вашей же безопасности, дабы доказать, что вы не знали о готовящемся побеге.

Морган, казалось, не слышала последней фразы. С широко раскрытыми глазами она бормотала:

– Безумие… безумие… я должна была догадаться… – Внезапно она воскликнула: – Почему он не рассказал мне всю правду? Я могла бы его остановить! Могла бы спасти его! О Господи, Боже мой!

Уэстон подошел поближе.

– Морган, вы и в самом деле ничего не знали об этом диком плане?

Она сотрясалась в рыданиях и, не в силах вымолвить ни слова, лишь покачала головой.

– В таком случае, – продолжал он, – вы должны убедить в этом вашего дядюшку. Уверен, он не захочет упечь в Тауэр родную племянницу.

– Шон мертв! – крикнула Морган. – И мне плевать, что будет со мной!

– Ради всего святого! – взорвался Ричард. – Вам, может, на все наплевать, но я скоро совершенно окоченею. Пойдемте отсюда. Необходимо как можно скорее добраться до деревни и переодеться.

Дрожа всем телом и рыдая, Морган поплелась следом за Френсисом Уэстоном, который помог ей взобраться на коня и сам вскочил сзади. Кавалькада направилась к деревне.

ЧАСТЬ 21535–1540

Глава 8

Забот у Томаса Кромвеля прибавлялось с каждым днем. Законы, налоги, торговля, отношения с церковью, международные проблемы, внутренняя политика – все требовало его непосредственного участия и неисчерпаемой творческой энергии. В эти весенние дни 1535 года он работал больше, чем когда-либо. Но сейчас пришлось решать еще одну проблему, на этот раз семейного характера.

Морган, думал он, тихо проклиная свою сестрицу и ее мужа за их записку из Фокс-Холла. И вот его собственная племянница оказалась замешана в дерзкой попытке противостоять королевской воле.

До Шона О’Коннора ему нет никакого дела. Этот глупый юнец получил по заслугам. Но вот участие Морган – совсем другое дело. Френсис Уэстон убедительно доказал, что Морган ничего не знала о планах О’Коннора. Да и сам О’Коннор даже под пыткой отрицал ее причастность к заговору с целью освобождения сэра Томаса Мора.

Перебирая бумаги, разложенные на столе, Кромвель обдумывал следующий шаг. Он был человеком практичным и хорошо разбирался в людях; вина Морган состояла не в политических заблуждениях, а скорее в любовных. Что гораздо важнее, именно семья Морган обеспечила ему то положение в обществе, которое необходимо для продвижения по карьерной лестнице. Да и ситуация с родственницей, заключенной в Тауэр, наверняка пагубно отразится на будущем.

А значит, не состоится брак с Синклером. Белфорд был крайне важным звеном в цепи, которую Кромвель ковал против католической церкви. Северные графства издавна были сторонниками старой веры – история с лордом Дейкром тому яркое подтверждение. Кромвель и король в любой момент могут оказаться перед необходимостью иметь надежного союзника, на которого можно положиться в случае мятежа. Особенно с тех пор, как граф Нортумберленд все чаще стал проявлять малодушие и неуверенность. А что лучше могло связать семью с короной, чем женитьба на племяннице самого Кромвеля?

Он побарабанил пальцами по столу, затем медленно кивнул, словно соглашаясь с самим собой. Да, и личные, и политические мотивы убеждают в необходимости проявить милосердие. Морган может оказаться исключительно полезной заложницей. Он представит королю весомые аргументы в поддержку своего решения. В этот момент, прервав его размышления, паж объявил, что Морган Тодд ожидает за дверью.

Она медленно вошла в комнату, бледная, с отсутствующим видом. От прежней Морган Тодд осталась одна тень.

– Доброе утро, племянница, – приветствовал ее Кромвель, стараясь быть добрым и снисходительным. Он подошел к Морган, помогая ей сесть. – Итак, – начал он, – полагаю, тебе известно, какой шок я испытал в связи с делом Шона О’Коннора. Не понимаю, как ты могла оказаться настолько легкомысленной и впутаться в это дело. Все очень серьезно…